бесплатно рефераты скачать
  RSS    

Меню

Быстрый поиск

бесплатно рефераты скачать

бесплатно рефераты скачатьРассмотрение судом дел об установлении отцовства в порядке искового производства - (диплом)

p>Судебный порядок установления отцовства означает принудительное осуществление права родившегося вне брака ребенка на установление отцовства. Это право ребенка ввиду отсутствия у него дееспособности осуществляется его законными представителями, как правило, матерью. Если она недееспособна, то иск может быть предъявлен опекуном (попечителем) ребенка. Такой иск не может быть предъявлен опекуном самой недееспособной матери, поскольку стороной семейного правоотношения по установлению отцовства является ребенок, а не мать ребенка. Опека над матерью установлена лишь для защиты ее прав и интересов [21, с. 195-196]. Поэтому не соответствует законодательству высказанный по данному вопросу взгляд М. В. Матеровой, полагавшей, что опекун недееспособной матери вправе возбудить дело об установлении отцовства в порядке особого производства[55, с. 36].

Несовершеннолетние, защита прав и законных интересов которых осуществляется в гражданском судопроизводстве, должны участвовать в деле в качестве лиц с материально-правовым интересом: истца, ответчика, третьего лица, заявителя, заинтересованного лица. В тоже время по делам, в которых защищаются права и охраняемые законом интересы несовершеннолетних, в соответствии с устоявшейся судебной практикой, они или вообще не участвуют в процессе, или вызываются в судебное заседание как свидетели.

В юридической литературе распределение процессуальных ролей по делам, связанным с защитой прав и интересов несовершеннолетних, по существу тяготеет к одной из двух концепций. Первая исходит из идеи, что несовершеннолетние, не обладающие гражданской процессуальной дееспособностью в полном объеме, по общему правилу не могут быть лицами, юридически заинтересованными в исходе дела, так как в соответствии с законом их права и интересы должны защищать в суде законные представители. При таком подходе истцами, ответчиками, третьими лицами вместо несовершеннолетнего с материально-правовым интересом признаются его законные представители или другие лица, защищающие его интересы [38, с. 22-23; 73, с. 42].

Вторая концепция, которая представляется наиболее правильной (Кострова Н. М. , Яковлева Г. В. , Иванова С. А. , Кочиев Т. Д. ), основана на том, что стороны и третьи лица–это действительные или предполагаемые субъекты спорного или связанного с ним материального правоотношения, ставшего предметом судебного разбирательства. Поэтому независимо от объема гражданской процессуальной дееспособности и непосредственного участия в деле, истцом, ответчиком, третьим лицом должен признаваться несовершеннолетний, чьи права и охраняемые законом интересы защищаются, оспариваются или затрагиваются в ходе рассмотрения дела [45, с. 64-66; 80, с. 101; 37, с. 75-77; 48, с. 16].

В литературе и судебной практике не было единого мнения по поводу того, вправе ли несовершеннолетняя мать самостоятельно обратиться в суд с иском об установлении отцовства, и может ли быть ответчиком по этим делам предполагаемый несовершеннолетний отец. Нормы о процессуальной дееспособности в ГПК не дают, по существу, четкого ответа на данный вопрос. Некоторые авторы утверждали, что несовершеннолетняя мать не обладает таким правом, не вправе самостоятельно требовать установления отцовства, поскольку возможность личной защиты в суде несовершеннолетними своих прав предусматривается только при наличии специального указания об этом в законе [38, с. 23-24], а по общему правилу интересы несовершеннолетних в суде должны представлять их законные представители наряду с участием их самих [38, с. 22]. Другие возлагают эту обязанность на органы опеки и попечительства [64, с. 84-85], третьи считают, что родительские права и обязанности несовершеннолетними родителями должны осуществляться самостоятельно [58, с. 66; 70, с. 69-70], поэтому несовершеннолетняя мать вправе самостоятельно защищать и представлять интересы своих детей в суде, поскольку закон не предусматривает никаких ограничений родительских прав и обязанностей [79; с. 74].

В судебной практике имели место случаи, когда суды не принимали заявлений таких матерей и разъясняли им, что с такими исками могут обратиться только их представители (родители, попечители). Эта позиция представляется неправильной, так как исходя из ст. 73 КоБС, защита прав и интересов несовершеннолетних детей лежит на их родителях. Поскольку с личностью самих родителей тесно связано осуществление ими родительских прав, передоверие их другим лицам недопустимо. На мой взгляд целесообразно закрепить в законе принцип самостоятельного осуществления родительских прав и обязанностей несовершеннолетними родителями. Согласно п. 2 постановления Пленума №12 право на обращение в суд имеет только несовершеннолетняя мать, в то время когда таким правом должны обладать и мать ребенка, и предполагаемый несовершеннолетний отец.

Другое дело –суд обязан всемерно защищать интересы таких родителей, в частности, несовершеннолетней матери, предъявившей иск, или несовершеннолетнего ответчика, у которого также могут возникнуть родительские права и обязанности. Когда брак не зарегистрирован, правовое положение несовершеннолетней матери осложняется. Одним из наиболее важных при этом является вопрос об установлении отцовства и взыскании алиментов. По ныне действующему законодательству несовершеннолетняя мать, не состоящая в браке, имеет такое же право на защиту интересов своих детей как и несовершеннолетняя мать, состоящая в браке. Согласно п. 1 ст. 73 ГПК представителями в суде не могут быть лица, не достигшие совершеннолетия, кроме несовершеннолетних родителей–по делам своих детей. Так как законодатель не конкретизировал каких именно несовершеннолетних родителей (состоящих или не состоящих в браке) можно считать представителями в суде, следовательно, те и другие вправе обратиться в суд на равных условиях.

В судебной практике встречаются иногда дела, по которым ответчик – предполагаемый отец –является несовершеннолетним. Законодательство о браке и семье не урегулировало этот вопрос. И суды при принятии таких заявлений испытывают некоторые затруднения. Но вопрос о приеме искового заявления в этом случае решается положительно. Сложнее дело обстоит, когда несовершеннолетние родители подают заявление в органы регистрации актов гражданского состояния. Мнения о возможности такого обращения в литературе расходятся.

Согласно первой позиции это может быть сделано без каких-либо препятствий, на основании того, что хотя несовершеннолетние родители и не являются дееспособными в полном объеме в гражданском праве, но в семейном праве у них есть возможность подать заявление добровольно об установлении отцовства [47, с. 103].

Другая позиция заключается в том, что несовершеннолетние могут подать заявление, но с согласия законных представителей [22, с. 87]. Затруднения вызывает также установление отцовства, если предполагаемым отцом является недееспособный. Общепризнанно, что недееспособный отец не имеет права вместе с матерью ребенка подать совместное заявление о добровольном признании отцовства. Он лишен способности осуществлять родительские права и обязанности. Однако недееспособность не исключает несение обязанностей, равно как и наличия субъективных прав. Установление же отцовства недееспособного лица преследует прежде всего цель возложения на отца соответствующей обязанности по содержанию ребенка. В загсе предъявление иска как от недееспособного, так и к недееспособному невозможно. В суде же исключено предъявление иска от недееспособного, но можно предъявить исковое заявление к недееспособному лицу [65, с. 170].

Нельзя согласиться с мнением Е. М. Белогорской, что недопустимо судебное установление отцовства в отношении недееспособного лица [14, с. 39]. Неубедительным в этой связи представляется довод, что недееспособное лицо не может заключить брак, а заключенный им брак признается недействительным. Следует различать способность заключить и способность иметь права отца. Заключение брака недееспособным лицом законом запрещено, но состоять в браке, обладать правами и обязанностями, вытекающими из брака, супруг может, если признание его недееспособным произошло после вступления в брак. Поэтому следует подчеркнуть, что допустимо установить происхождение ребенка от недееспособного лица. Однако отцовство в этом случае может быть установлено только в судебном порядке [21, с. 198].

Мне представляется правильной именно та позиция, согласно которой недееспособное лицо не может подать исковое заявление в суд, а к недееспособному лицу можно предъявить исковое заявление по данной категории дел.

Существует два подхода к решению вопроса о том, кто должен защищать интересы несовершеннолетнего ответчика в возрасте от 14 до 18 лет. Наш законодатель говорит об этом в ч. 2 и ч. 3 ст. 59 ГПК. По мнению Червякова К. К. , согласно ч. 2 ст. 32 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, интересы несовершеннолетнего ответчика должны защищать его законные представители с обязательным привлечением к участию в деле самого несовершеннолетнего [73, с. 42], также сказано в ч. 2 ст. 59 ныне действующего ГПК Республики Беларусь. Веберс Я. Р. придерживается иной точки зрения, что несовершеннолетний отец должен обладать способностью самостоятельно участвовать в качестве ответчика по предъявленному к нему иску об установлении отцовства по тем же соображениям, по которым процессуальную дееспособность должна иметь несовершеннолетняя мать ребенка как истица. В данном процессе преследуется цель установления происхождения ребенка, поэтому ответчиком по делу является несовершеннолетний предполагаемый отец, хотя и у родителей в случае установления отцовства также могут возникнуть предусмотренные законом права и обязанности по отношению к ребенку. Родители в данном процессе могут выступать лишь в качестве законных представителей несовершеннолетних с целью оказания процессуальной помощи своим подопечным. Следовательно, в данном случае вопрос о процессуальной дееспособности несовершеннолетнего предполагаемого отца должен быть разрешен на основании ч. 3 ст. 59 ГПК. Указанный подход отражен также в п. 3 постановления Пленума №12, в соответствии с которым при предъявлении иска об установлении отцовства к несовершеннолетнему лицу суд обязан обсудить вопрос о привлечении к участию в деле родителей, усыновителей или попечителей ответчика в качестве его законных представителей. Как видно из данного разъяснения Пленум Верховного Суда полагает, что практика относит этот случай к предусмотренным в ч. 3 ст. 59 ГПК, когда несовершеннолетний вправе лично защищать свои интересы в суде, а его законные представители привлекаются к участию в деле для оказания ему помощи по усмотрению суда.

Среди ученых нет единства в определении сторон по данной категории дел. Сторонами являются участники спорного материального правоотношения, имеющие материальную и процессуальную заинтересованность в исходе дела. В исковом производстве сторонами являются истец и ответчик.

Согласно ст. 53 КоБС отцовство может быть установлено по заявлению одного из родителей или опекуна (попечителя) ребенка, а также самого ребенка по достижении им совершеннолетия. Подача заявления недееспособным или неуполномоченным на это лицом влечет отказ в возбуждении дела в связи с наличием к этому препятствий.

Наиболее часто исковое производство начинается по требованию матери ребенка, которая подает заявление в суд, а ответчиком является то лицо, которое предполагается отцом ребенка. На практике таких родителей обычно и называют сторонами процесса по делу об установлении отцовства. Однако существует значительное расхождение в определении процессуального положения этих основных участников.

В юридической литературе является спорным вопрос о том, кто выступает истцом по делам об установлении отцовства. Одни считают, что истцом по делу об установлении отцовства является мать ребенка [79; c. 72], другие полагают, что ими являются лица, указанные в ч. 1 ст. 53 КоБС [35, с. 11-12; 74, с. 61], третьи мать и ребенок [51; с. 23], четвертые - истцами могут быть отец и ребенок [67, c. 242]. Существуют также мнения, что истец в любом случае - сам ребенок [55, c. 65; 79, c. 73]. Решение этого вопроса зависит от того, как определяется субъектный состав.

В теории семейные правоотношения по субъектному составу делятся на состоящие из двух или трех участников. При этом следует отметить, что для семейного права в силу строго индивидуальной природы регулируемых им отношений наиболее типичны двухсубъектные правоотношения. Трехсубъектные правоотношения возникают реже, например, между родителями и ребенком, однако и они могут быть рассмотрены как несколько простых правоотношений, в которых участвуют каждый из родителей и ребенок. Чаще всего такое рассмотрение правоотношений просто необходимо потому, что правовая связь ребенка с каждым из родителей строго индивидуальна. Ее возникновение, изменение и прекращение не связано с динамикой правоотношения с другим родителем, хотя осуществление родительских прав каждым из них соприкасается и в определенной степени ограничивается существованием второго родительского правоотношения. Поэтому, по мнению М. В. Антокольской родительское правоотношение следует рассматривать как трехстороннее только в определенных случаях, например когда решается вопрос об участии родителей в воспитании ребенка, поскольку в решении этого вопроса участвуют оба родителя и учитывается мнение самого ребенка, а реализация выработанного порядка участия родителей осуществляется как встречными действиями родителей, так и действием самого ребенка [9, с. 94].

С учетом вышеизложенного существует точка зрения, что в делах об установлении отцовства имеет место трехсубъектный состав, то есть мать и отец связаны между собой в процессе по данной категории дел. В этом случае мать и ребенок с правовой точки зрения являются соистцами, и мать еще выступает как законный представитель ребенка.

Авторы, считающие, что истцом является мать, или мать и ребенок, обосновывают свой вывод, исходя из следующих соображений: в деле об отцовстве мать имеет материальную заинтересованность; мать, отец и ребенок являются субъектами родительского правоотношения. В частности, И. А. Агабабовян, признавая, что истцом во всех случаях является субъект спорного правоотношения, имеющий в деле материальную и процессуальную заинтересованность, полагает, что, предъявляя иск об отце, мать защищает одновременно как свои права, так и права ребенка. Поэтому мать и ребенок в данном правоотношении должны рассматриваться как процессуальные соучастники [6, с. 13-14].

В. М. Кошкин считает, что правовое положение матери как субъекта родительского правоотношения, является основанием для признания ее стороной по делу об отцовстве наряду с ребенком и его отцом. Следовательно, в тех случаях, когда иск предъявляется матерью ребенка, имеет место процессуальное соучастие на стороне истца, где соистцами являются мать и ребенок [51, с. 12-13]. Примерно те же аргументы приводит Д. М. Чечот, считая родителя, подавшего иск об отцовстве, соистцом ребенка, так как установление отцовства порождает правоотношения не только между ребенком и отцом, но и между родителями ребенка, поскольку они связаны взаимными правами и обязанностями в отношении ребенка (воспитание, содержание, ответственность за поведение и др. ) [67, с. 242]. Если придерживаться этих концепций, то, видимо, будет также правильным утверждать, что родители являются соистцами и по ряду других брачно-семейных дел (о взыскании алиментов в пользу несовершеннолетних, о лишении родительских прав, об отобрании ребенка без лишения родительских прав и т. д. ). Однако такой вывод представляется не совсем правильным. Анализ норм семейного и процессуального законодательства не дает основания для подобных рассуждений. Для соучастия характерно, что каждое из лиц юридически заинтересованных в исходе дела на стороне истца или ответчика, находится в самостоятельных материальных правоотношениях с противоположной стороной [67, с. 63-66; 52, с. 259].

Все указанные авторы нечетко проводят грань между сторонами и другими участниками процесса (в частности, законными представителями сторон). Существенным признаком, отличающим стороны от других участников процесса (в преобладающем большинстве случаев) является наличие между ними материально-правовой связи [52, с. 242-250]. В данном правоотношении такая связь возможна лишь между ребенком и его отцом, ибо сущность решения об отцовстве сводится к подтверждению наличия или отсутствия материального правоотношения между ребенком и его кровным отцом [53, с. 118]. А интерес матери по делам данной категории является не материально-правовым, а процессуальным, поскольку установление отцовства не порождает для нее ни прав, ни обязанностей.

Поэтому более верную позицию занимают ученые, считающие истцом непосредственно ребенка [73, с. 73-74]. Все остальные лица, которым по закону дано право возбудить данное производство, действуют в интересах ребенка, поэтому являются заявителями лишь в процессуальном смысле [75, с. 198].

Такая позиция соответствует и положению гражданского процессуального законодательства, устанавливающему, что истцом по делу является не лицо, возбудившее дело, а лицо, в интересах которого заявлен иск (cт. 60 ГПК). C этих позиций не правы и авторы, считающие истцами лиц, предусмотренных в ст. 53 КоБС.

Признание истцом самого ребенка по делам об установлении отцовства отражает известное в процессуальной литературе мнение о сторонах в материальном и процессуальном смысле [76, с. 9-10].

Данная концепция (о том, что ребенок –истец) нуждается в некотором уточнении. В тех случаях, когда иск об установлении отцовства предъявляется отцом ребенка, надлежащим истцом следует признать его, защищающего свое право на отцовство [66, с. 372]. Так, в суде Центрального района г. Минска рассматривалось дело по иску Попова В. С. к Ракуть Н. Н. об установлении отцовства. В обоснование иска истец указывал, что с ответчицей они состоят в фактических брачных отношениях около трех лет, ведут общее хозяйство, поддерживают супружеские отношения, а в 2001 году у них родилась дочь Елизавета отцом которой является он [10]. На практике иски об установлении отцовства отцами предъявляются редко. Такое положение, очевидно, объясняется тем, что, с одной стороны, женщины очень редко отказываются от установления отцовства в загсе, если мужчина добровольно готов это сделать, а, с другой, некоторые отцы не хотят обременять себя обязанностями по воспитанию и содержанию детей.

Некоторые авторы, считающие истцом ребенка, признавая право отца на предъявление иска, при этом истцом его не считают. В частности, Яковлева Г. В. подчеркивает, что даже тогда, когда иск об отцовстве предъявлен самим отцом, истцом является ребенок, а отец лишь возбуждает производство в защиту интересов ребенка [79, с. 73].

Следует обратить внимание еще на один вопрос, касающийся круга лиц, имеющих, в частности, право на предъявление иска об установлении отцовства. Согласно п. 4 ст. 85 ГПК государственные органы и юридические лица могут обращаться в суд с заявлениями в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц по делам о защите иных интересов несовершеннолетних, а также интересов недееспособных. А по ст. 87 ГПК граждане могут обращаться в суд с такими заявлениями в случаях, предусмотренных п. 4 ст. 85 ГПК. Таким образом, буквальное толкование указанных положений приводит к выводу, что обратиться в суд с иском об установлении отцовства вправе любое лицо. Очевидно, что это не так, и в судебной практике не должны приниматься заявления от любых лиц.

Мать ребенка, как уже отмечено, занимает в гражданском процессе положение законного представителя. Аналогично определяется процессуальное положение опекуна и попечителя (ст. 74 ГПК ).

Под ответчиком понимается лицо, которое нарушает права или интересы истца либо неосновательно оспаривает его права и вследствие этого привлекается к ответственности по иску, то есть против которого возбуждается дело [Гражданский процесс учебник]. Следовательно, ответчиком по делам данной категории выступает предполагаемый отец ребенка, в отношении которого заявлено требование об установлении отцовства. В судебной практике это положение не вызывает сомнения, поэтому предполагаемый отец, как правило, и является ответчиком по делу. Мнение о том, что по делам об установлении отцовства, кто бы не возбудил судебный процесс (кроме отца), ответчиком всегда является отец ребенка, а по иску отца–его мать широко распространенно в литературе. Однако как субъект спорного материального правоотношения, по иску отца ответчиком должен являться сам ребенок [66, с. 372]. Но поскольку он не обладает процессуальной дееспособностью, его интересы в суде будут представлять его законные представители. С достижением же ребенком совершеннолетия, то есть когда он приобретает материальную и процессуальную дееспособность в полном объеме, ребенок будет сам отвечать по иску отца.

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6


Новости

Быстрый поиск

Группа вКонтакте: новости

Пока нет

Новости в Twitter и Facebook

  бесплатно рефераты скачать              бесплатно рефераты скачать

Новости

бесплатно рефераты скачать

© 2010.