бесплатно рефераты скачать
  RSS    

Меню

Быстрый поиск

бесплатно рефераты скачать

бесплатно рефераты скачатьКурсовая: Савва Морозов, великий российский предприниматель

появился любовник, и Савва вернулся к жене. Госпожа генеральша уходит от своего

статского советника к какому-то писаке, а Савва по-прежнему выполняет все

прихоти этой дамы, более того он становится близким другом того, с кем она

живет! Зинаида Григорьевна считала мужа сбившимся с пути, неправильным

человеком, но они прожили в любви и согласии более десяти лет, и она оплакивала

свою молодость, прекрасное начало брака, то, как он заботился о ней и старался

порадовать. Муж вернулся к ней, она родила ему сына, но он все равно любил

другую. Ей казалось, что статская советница приворожила Савву, а затем выжала и

бросила.

Госпожа Андреева видела ситуацию другими глазами. Она, которой вот-вот

исполнится тридцать, живет с мужем, как с добрым соседом, и все еще ожидает

любви – но интрижка для Марии Федоровны невозможна. Морозов не мог стать ее

любовником: во-первых, это пошло, во-вторых, вызвало бы величайший скандал и

начисто сломало их судьбы – ведь Москва следила за ними во все глаза. К тому

это не имело ни малейшего смысла – она уважала Морозова, но совсем не любила.

Ее друзья знали, что Мария Федоровна – сильный, волевой и страстный человек, и

в доме мужа, и на сцене ей тесно. У каждого времени свои мифы: сто лет назад

женщина, стремившаяся послужить ближним, ушла бы в монастырь, в начале

двадцатого века в России шли в революцию. Ее выбор объясняли по-разному, но в

том, что он был искренен никто не сомневался. Сначала Мария Федоровна

подружилась с марксистом-репетитором своего сына, затем с его

друзьями-студентами, они изучали «Капитал», потом ее попросили собрать для

партии немного денег, и дело пошло так хорошо, что хватило на издание «Искры».

Потом студентов сослали. Мария Федоровна, играя в этот день Ирину, так рыдала,

что встревоженный Морозов помчался на Петровку, в магазин Пихлау и Бранта,

купил целую партию меховых курток – их хватило на всех арестованных студентов

Московского университета, а потом внес министру внутренних дел десять тысяч

рублей залога. Морозов давал деньги, которые шли и на поддельные паспорта, и на

оружие, и на «Искру», а в ней печатали репортажи из Орехово-Зуева, где

рассказывалось, как голодают его собственные рабочие. ( О том, что правды здесь

мало, Мария Федоровна не думала – на фабрике она не появилась ни разу.)

А потом она полюбила – сразу и навсегда. Перед одним из спектаклей в ее

гримуборную привели Максима Горького – странного, высокого, худого как щепка,

нелепо одетого, дурно воспитанного человека. Но у него длинные пальцы,

лучезарная улыбка и прекрасные голубые глаза. Он говорил басом, курил в кулак,

держался то слишком выспренно, то чересчур скованно и обожал дешевые

безделушки, на которые ей было противно смотреть. Он был гением (Мария

Федоровна поверила в это, как в «Капитал»), настоящим человеком, победившим и

несправедливость, и нужду, в нем воплотилось, все чему она хотела служить.

Через год она ушла от мужа, так и не получив развод. Светские приятели сделали

вид, что ее не существует – семейство знакомого камергера проходило мимо, не

раскланиваясь, ее перестали приглашать друзья мужа, и лишь Савва Морозов

по-прежнему оставался ее рыцарем – он жалел только о том, что ему, постороннему

человеку, невозможно за нее заступиться.Это было и трогательно, и смешно, и она

с удовольствием пересказывала его слова Горькому.

А вскоре всех закружит водоворот московского восстания. В квартире у Горького и

Андреевой обоснуется штаб дружинников: в задней комнате будут храниться

ручные гранаты и гремучая ртуть, на полу расположится охрана из

студентов-кавказцев – папиросный дым, патроны в ящиках столов, неделями не

мывшиеся люди, прячущие под одеждой мешочки с динамитом.

Женщины, любившая Морозова, и та, которую любил он не были счастливы. Через

два года после смерти мужа Зинаида Григорьевна вышла замуж за нового

московского градоначальника, свитского генерала Рейнбота, и поселилась вместе с

ним в имении Горки. Но вскоре они расстались, она жила одна долго и бедно. А

Андреева уехала из России вместе с Горьким. Они жили в Америке, потом на Капри,

Мария Федоровна много работала, страдала из-за того, что не имела ни своих

денег, ни своей жизни («Я верная собака при Алексее Максимыче»). Гордая и

независимая женщина превратилась в тень писателя. Правительство амнистировало

ее, и она вернулась домой, играла в плохих театрах, старела, грустила, после

революции стала комиссаром театров и зрелищ Петрограда, а потом работала

чиновницей в берлинском торгпредстве, заведовала домом ученых.

Она стала правоверным винтиком партии: обуздала фантазию, смирила характер –

Мария Федоровна работала там. Куда ее посылали, и утешала себя воспоминаниями.

Савва Морозов любил ее больше жизни, она была его мечтой и проклятием. Ради

нее он сломал свою судьбу, но об этом Мария Федоровна давным-давно забыла.»

Кем же он был? Человеком, потерявшем свои социальные ориентиры - или

увидевшим то, что другим было не дано увидеть? Очевидно, и то и другое. Вступая

в безысходный разлад с окружением, он пытался найти себе моральную опору в иной

среде, но тоже без успеха. По словам Горького, "он упорно искал людей, которые

стремились так или иначе осмыслить жизнь, но, встречаясь и беседуя с ними,

Савва не находил слов, чтобы понятно рассказать себя, и люди уходили от него,

унося впечатление темной спутанности". Пожалуй, только Горький, которого

Морозов любил (познакомились они в конце 1900 г.), отвечал ему взаимной

симпатией и называл своим близким другом. Именно ему Морозов признался: «Одинок

я очень. Нет у меня никого. Отношения же с А. П. Чеховым не сложились. Писатель

много раз встречался с ним, бывал в гостях в Покровском, в доме на

Спиридоновке, ездил с ним летом 1902 г. в пермское имение Морозовых

Всеволодо-Вильву, где Савва построил школу имени Чехова. Однако душевной

близости между ними не возникло, наоборот, однажды писатель язвительно заметил:

"Дай им волю, они купят всю интеллигенцию поштучно".

В разговоре с горьким Морозов однажды сказал, что есть люди, "очень

заинтересованные в том, чтоб я ушел или издох". Такая резкая оценка не была

лишена оснований. Чем больше он отрывался от своего круга, чем дальше отходил

от обычных купеческих "чудачеств", чем сильнее связывал себя с людьми и делами,

враждебными существовавшим порядкам, тем ощутимее было недоброжелательное

отношение к нему и со стороны властей, и со стороны родственников.11

Родственники С.Т. Морозова.

С родней он сколько-нибудь тесных отношений не поддерживал. Некоторые из

родственников Саввы были довольно заметными фигурами и в деловой среде, и вне

ее. Сестра Юлия была замужем за председателем Московского биржевого комитета,

членом Государственного совета Г. А. Крестовниковым. В 1910 г. они получили

потомственное дворянство. Сестра Анна вышла замуж за историка Г. Ф. Карпова,

друга В. О. Ключевского. После смерти Карпова (1891 г.) в Московском

университете была учреждена на морозовские деньги премия его имени,

присуждавшаяся за лучшие исторические работы; его вдова стала почетным членом

Общества истории и древностей российских. Эта ветвь морозовского рода тоже

получила дворянство. Их старший сын А. Г. Карпов стал крупным дельцом,

"сподвижником" П. П. Рябушинского, входил в совет Московского банка, был

директором Товарищества Окуловских писчебумажных фабрик и, естественно,

пайщиком Морозовской мануфактуры. Его брат, Ф. Г. Карпов, занимал директорский

пост в Никольской мануфактуре.

Брат Саввы Сергей Тимофеевич, окончивший юридический факультет Московского

университета, "кандидат прав", активного участия в деловой жизни не принимал,

больше интересовался музыкой и изобразительным искусством. Однако этот

"ипохондрик", женатый на сестре министра А. В. Кривошеина, основал в Москве

музей кустарных промыслов, выстроил для него специальное здание и передал

Москве. В сентябре 1905 г. Сергей Тимофеевич был избран (а по сути дела,

назначен матерью) директором-распорядителем Никольской мануфактуры.

К началу ХХ в. признанной главой морозовского рода была Мария Федоровна

Морозова, которая умерла в 1911 г. в возрасте 80 лет, скопив 30 млн. рублей.

Чрезвычайно набожная, она была окружена многочисленными приживалками, не

пользовалась электрическим освещением, не читала газет и журналов, не

интересовалась литературой, театром, музыкой, даже не решалась "из боязни

простуды мыться горячей водой с мылом, предпочитая всевозможные одеколоны".

Визиты матери Савва Тимофеевич наносил регулярно, но всегда без особой радости,

скорее выполняя сыновью повинность. Почитать родительницу – к этому призывали

старообрядческие традиции, исконные, воспитанные с детства, - он считал своим

долгом. А вот любить?. Стыдно признаться, не чувствовал старший сын сердечной

привязанности к Марии Федоровне, как покойный его отец Тимофей Саввич.

Маниакальная религиозность матери враждебно воспринималась Морозовым еще и

потому, что показная добродетель в старухином характере отлично уживалась со

стяжательством и властолюбием. Ей, представителю "темного царства", конечно,

были чужды и окружение старшего сына и его духовный мир. Однако довольно долго

она мирилась с этим: во-первых, Савву практически некем было заменить (его

деловые качества были вне конкуренции), во-вторых, отстранить его от управления

нельзя без нежелательной публичной огласки. Учитывая косвенные свидетельства,

можно заключить, что не раз она, должно быть, пыталась на- ставить своего сына

на путь истинный. Общение с "неблагонадежными" и вообще интерес Саввы к

политическим и социальным вопросам были особенно неприятны набожной старухе. В

конце концов между ними произошел полный разрыв.

С.Т. Морозов – один из свидетелей «кровавого воскресенья».

Гнетущее одиночество, на которое Савва Тимофеевич сетовал Алексею

Максимовичу, чувствовалось особенно остро при размышлениях о народе и толпе.

Думы такие нахлынули с новой силой после событий, свидетелем которых ему

привелось стать сначала в Москве, потом в Петербурге. 9 января 1905 г. Морозов

вместе с Горьким был очевидцем "кровавого воскресенья" в Петербурге и не мог

оставаться безучастным. Он посетил председателя Комитета министров, который так

описал этот визит: "Я его принял, и он мне начал говорить самые крайние речи о

необходимости покончить с самодержавием, об установке парламентарной системы со

всеобщими прямыми и прочими выборами, о том, что так жить нельзя далее, и т.

д.". Эти речи, разумеется, не слишком взволновали Витте. Царь – болван, - он

позабыл, что люди, которых с его согласия расстреливали сегодня, полтора года

тому назад стояли на коленях перед его дворцом и пели «Боже Царя храни». Те же

самые, русские люди. Стоило ему сегодня выйти на балкон и сказать толпе

несколько ласковых слов, дать ей два, три обещания – исполнять их

необязательно, - и эти люди снова пропели бы ему «Боже царя храни». И даже

могли бы разбить куриную башку этого попа об Александровскую колонну. Это

затянуло бы агонию монархии на некоторое время. Революция обеспечена! Года

пропаганды не дали бы того, что достигнуто в один день. Позволив убивать себя

сегодня, люди приобрели право убивать завтра. Они, конечно, воспользуются этим

правом. Я не знаю, когда жизнь перестанут строить на кров, но в наших условиях

гуманность – ложь! Чепуха. Так Морозов отзывался о событиях в Петербурге.

Голос гражданской совести настойчиво внушал фабриканту Морозову: пора ему

определить свое политическое кредо в надвинувшихся на Россию грозных событиях.

Пора заявить о своей позиции известного в стране общественного деятеля не в

доверительной беседе с Витте, ни в дружеских беседах с Горьким... Выступать

надо было с трибуны. Вернувшись в Москву, Морозов на несколько дней уединился в

своем особняке, составляя программу неотложных социальных и политических

реформ. Этот документ заслуживает того, чтобы на нем остановиться подробнее. "В

числе событий, переживаемых Россией за последнее время, - говорится в нем, -

наибольшее внимание общества привлекли к себе возникшие в январе повсеместные

забастовки рабочих, сопровождающиеся серьезными народными волнениями...

Обращаясь к исследованию причин последних забастовок, мы наталкиваемся на то в

высшей степени характерное явление, что рабочие, приостановив работу под

предлогом различных недовольств экономического свойства, объединяются затем в

группы вне пределов фабрик и предъявляют целый ряд других, но уже политических

требований". Продолжая анализ, Морозов пишет: "Действительно - отсутствие в

стране прочного закона, опека бюрократии, распространенная на все области

русской жизни, выработка законов в мертвых канцеляриях, далеких от всего того,

что происходит в жизни,.. невежество народа, усиленно охраняемые теми

препятствиями, коими обставлено открытие школ, библиотек, читален, словом

всего, что могло бы поднять культурное развитие народа, худшее положение, в

котором находится народ сравнительно с другими перед судом и властью, - все это

задерживает развитие хозяйственной жизни в стране и порождает в народе глухой

протест против того, что его гнетет и давит".

Далее выдвигались конкретные предложения:

"Во-первых. Установить равноправность всех и всякого перед прочным законом,

сила и святость которого не могла бы быть никем и ничем поколеблена.

Во-вторых. Полная неприкосновенность личности и жилища должна быть обеспечена

всем русским гражданам.

В-третьих. Необходима свобода слова и печати, так как лишь при этом условии

возможны: выяснение рабочих нужд, улучшение быта и правильный успешный рост

промышленности и народного благосостояния.

В-четвертых. Необходимо введение всеобщего обязательного школьного обучения с

расширением программы существующих народных школ и установлением упрощенного

порядка для открытия всяких учебных заведений, библиотек, читален,

просветительных учреждений и обществ...

В-пятых. Существующее законодательство и способ его разработки не

соответствует потребностям населения и русской промышленности... Необходимо в

выработке законодательных норм участие представителей всех классов населения, в

том числе лиц, избранных промышленными рабочими. Участие тех же представителей

необходимо и в обсуждении бюджета, ибо последний является могущественным

двигателем в руках государства при разрешении промышленных вопросов страны".

По сути дела речь шла о введении в России конституционной формы правления.

Отдавая себе отчет в том, что выдвижение подобной программы могло бы иметь вес

лишь как коллективная акция, Морозов обратился к другим капиталистам, но

поддержки не получил: записку приняли (да и то с оговорками) лишь некоторые

оппозиционно настроенные деятели в либерально-буржуазной среде. Документ был

обсужден и на заседании правления Никольской мануфактуры. В журнале правления

Никольской мануфактуры зафиксировано:

"1905 года сего 9 февраля. Слушали заявление директора правления Саввы

Тимофеевича Морозова о необходимости подачи совместно с другими фабрикантами

докладной записки по фабричному вопросу, представив содержание ее в копии.

Ознакомившись с ее содержанием и не разделяя изложенного в ней взгляда

директора правления, М. Ф. Морозова, И. А. Колесников и А. М. Вагурин от

подписи таковой отказались, предоставив ему, Савве Морозову, право, если он

найдет нужным, подписать докладную записку на его личную ответственность, как

директора, заведующего фабриками, о чем составлен настоящий протокол.

Члены правления: М. Ф. Морозова, Савва Морозов, И. А. Колесников, А. М.

Вагурин".

Забастовка на Никольской мануфактуре.

В феврале 1905 г. забастовочная волна докатилась и до Никольской мануфактуры.

За 20 лет после "Морозовской стачки" 1885 г., когда к управлению пришел Савва

Тимофеевич Морозов, положение рабочих изменилось: были отменены штрафы,

повышены расценки, построены новые спальни для рабочих, учреждены стипендии для

учащихся и т. д. Однако коренного улучшения условий труда и быта произойти не

могло, потому что любые нововведения, финансовые расходы надо было утверждать

на правлении, где требовалось большинство голосов. У многих рабочих Савва

Морозов, в отличие от своего отца и матери, пользовался доверием. Забастовав,

рабочие потребовали 8-часового рабочего дня и повышения зарплаты, но он им

отказал, так как не мог принимать подобные решения: реальным хозяином

предприятия была М. Ф. Морозова, а она категорически воспротивилась желанию

сына пойти навстречу рабочим. Савва потребовал, чтобы мать полностью передала

распоряжение делами на фабриках в его руки, но в ответ на это в начале марта

сам был устранен от управления. При этом мать пригрозила ему учреждением опеки.

Она ему заявила: «Сам не уйдешь – заставим. Под опеку возьмем как

недееспособного. Доктора да адвокаты помогут нам.. Уходи подобру-поздорову, не

срами перед всей Россией!

Положение усугублялось личным одиночеством, отсутствием взаимопонимания с

женой, Морозов начинает избегать людей, много времени проводит в полном

уединении, не желая никого видеть. Изоляции способствовала и Зинаида

Григорьевна, бдительно следившая за тем, чтобы к нему никто не приходил, и

изымавшая поступавшую на его имя корреспонденцию. Пополз слух о сумасшествии.

Такая версия всем "заинтересованным лицам", включая родственников, была удобна,

позволяла объяснить неожиданный отход его от общественной деятельности.

Сохранилось коротенькое деловое письмо Морозова, датируемое 26 марта, то есть

периодом полного уединения, и адресованное в Петербург инженеру А. Н. Тихонову,

работавшему у него :"Я решил прекратить разведки (речь идет о геологических

изысканиях на Урале) ввиду соображений, которые сообщу Вам впоследствии. Когда

будете проезжать Москву, заезжайте ко мне. Мне хотелось бы пристроить Вас

куда-нибудь на место". Нет нужды доказывать, что это письмо написано вполне

здравомыслящим человеком, ощущающим нравственную ответственность за судьбу тех,

кто был с ним связан.

Изоляция от общества.

По настоянию жены и матери был созван консилиум, констатировавший 15 апреля

1905 г., что у мануфактур-советника Морозова наблюдалось "тяжелое общее нервное

Страницы: 1, 2, 3, 4


Новости

Быстрый поиск

Группа вКонтакте: новости

Пока нет

Новости в Twitter и Facebook

  бесплатно рефераты скачать              бесплатно рефераты скачать

Новости

бесплатно рефераты скачать

© 2010.