бесплатно рефераты скачать
  RSS    

Меню

Быстрый поиск

бесплатно рефераты скачать

бесплатно рефераты скачатьКурсовая: Выдающиеся Московские промышленники

Курсовая: Выдающиеся Московские промышленники

Государственный Университет Управления

Институт Национальной и Мировой Экономики

Курсовая работа по дисциплине “История и традиции Российского

предпринимательства”

На тему

“Выдающиеся Московские

промышленники”

Выполнил: Баранников С. В.

Специальность: менеджмент

Специализация: предпринимательство

Курс: II

Семестр: 2

Проверила: К. Э. Н.; Кратко И. Г.

МОСКВА – 2000 г.

План

Введение .........................3

Гучковы .......................5

Людвиг Кноп .......................9

Рябушинские .......................19

Заключение.......................29

Использованная литература ..............31

Введение

Последние десять лет прошлого века и первые годы текущего характеризовались

чрезвычайным ростом про­мышленности в России. Целый ряд отраслей

производст­ва стал развиваться с необычайной быстротой, стали по­являться

новые виды индустрии, до той поры в России не существовавшие. Развитие шло

как в области обраба­тывающей, так и в области добывающей промышленно­сти.

Горнозаводская, железоделательная, сахарная, тек­стильная, в особенности ее

хлопчатобумажная ветвь, до­стигли большого расцвета, и, несмотря на

значительное увеличение емкости русского рынка (внутреннего), обслу­живание

его за счет продуктов домашнего производства не только не сократилось, но,

наоборот, стало произво­диться почти исключительно за счет русской

промышлен­ности. Росту ее способствовали как неисчислимые естест­венные

богатства России, так и ряд необходимых прави­тельственных мероприятий,

проведенных во время управ­ления российскими финансами С. Ю. Витте, как,

напри­мер, реформа в области денежного обращения или по­кровительственная

таможенная политика, которая уже и ранее, с начала XIX века, существовала в

России. Помо­гала этому росту и общая атмосфера, которая развива­лась и

господствовала в русских деловых и частью в правительственных кругах.

Лозунгом того времени было поднятие производительных сил России,

строительство собственной индустрии, организация собственного русско­го

производства для использования богатейших произво­дительных сил России. И нет

никакого сомнения, что весь этот процесс промышленного развития не являлся

сколько-нибудь случайным или искусственно привитым русскому народному

хозяйству. Скорее обратно, промышленное развитие слишком запоздало в России

конца XIX века по сравнению с ее западными соседями, и нужны были

чрезвычайные меры, чтобы заставить Рос­сию в некоторой мере нагнать другие

европейские стра­ны. Поэтому тот рост промышленности, который сам по себе

наблюдается в абсолютно значительных цифрах, представлял собою лишь

естественное следствие развития всей русской народнохозяйственной жизни

вообще. И для всякого беспристрастного наблюдателя несомненно, что все те

значительные успехи, кои были достигнуты на русской земле в последние годы,

были возможны только в силу такого огромного промышленного подъема, кото­рый

имел место в России в последние годы перед рево­люцией.

Для иллюстрации промышленного роста того времени приведем лишь немного цифр,

относящихся к хлопчатобу­мажной промышленности, столь характерной для

Москов­ского промышленного района. Так, число веретен с 1906/7 года до 1912/3

возросло с 6 1/2 миллиона до 9 213000, а количество выработанной пряжи — с 16

миллионов пудов до 22 миллионов. За это же время количество веретен в Англии

возросло на 20%, а в Сое­диненных Штатах Америки — на 10%.

Число механических ткацких станков, которое в 1910 году достигало цифры в 151

300, в 1913 увеличи­лось на 98 614 и составляло 249920, иначе говоря — за 13

лет увеличений было 65%. Соответственно этому и общее количество тканей,

ежегодно вырабатывавшихся, увеличилось с 11 миллионов 700 пудов до 19

миллионов 589, то есть увеличение было примерно таким же (67,2%).

Наряду с количественным ростом шло и качественное улучшение фабричного

оборудования. Многие текстиль­ные фабрики России, и Московского района в

частности, принадлежали по своему оборудованию к лучшим в ми­ре.

В подтверждение можно привести характерное свиде­тельство, которое дает

книжка о России, изданная газетой «Таймс». Вот что английская газета говорит

о конкурентах своей национальной про­мышленности:

«Согласно мнению экспертов, некоторые русские мануфактуры — лучшие в мире, не

только с точ­ки зрения устройства и оборудования, но также в смысле

организации и управления. Например,

Кренгольмская мануфактура в Нарве многими счи­тается лучшим в мире, по

организации, предприя­тием, не исключая и тех, которые находятся в Ланкашире.

Эта мануфактура обладает руководя­щим персоналом, состоящим из 30-ти

англичан, госпиталем, который стоит 2 миллиона франков. Там имеется более

двух миллионов веретен и 4 000 ткацких станков,— рабочий городок с

насе­лением более 3 000 человек. Все это выстроено и управляется по

современным принципам и прини­мая во внимание современные условия».

Гучковы

Мальчишка, привезенный в Москву и отданный в учение на фабрику,— сколько

подлинных и беллетри­стических биографий начиналось с этой обычной

си­туации... Не исключение и биография семьи московских промышленников

Гучковых, которые стали считаться жителями первопрестольной с того момента,

когда Фе­дор Гучков, сын крестьянина Малоярославского уезда Калужской

губернии подростком был отправлен на одну из московских фабрик. Конечно, он

не вел дневников и не был объектом внимания современников, и потому мы,

вероятно, уже никогда не узнаем, как ему удалось в не слишком продолжительный

срок скопить сумму, достаточную для открытия пусть небольшого, но

соб­ственного дела. Вероятно, прежде всего принадлеж­ность к старообрядчеству

стала одним из решающих факторов — умеренные во всем, старообрядцы слави­лись

в России умением упорно, почти без роздыха, трудиться и — что немаловажно —

абсолютным трез-венничеством; и очень возможно, что те деньги, кото­рые

пропивали его собратья по ремеслу в престоль­ные праздники, Федор накапливал

для осуществления честолюбивой мечты—стать самостоятельным хозя­ином.

Так или иначе, к концу XVIII века в селе Семенов­ском, одном из ближайших

пригородов Москвы, уже работали пять принадлежавших Федору Алексеевичу

Гучкову ткацких станов, на которых и он сам продолжал трудиться наравне со

своими работниками. Первым в Москве он освоил производство шалей из шелка «на

турецкий и французский манер», которые сам же и окрашивал. Популярность

некоторых его изделий стала вскоре столь высока, что в лавках выстраива­лась

очередь — на фабрике Гучкова велась система предварительной записи

покупателей: поднимать же цену Федор Алексеевич не желал, думая прежде всего

о создании устойчивой репутации и утверждении на Рынке своей продукции.

Вскоре в известном тогда в Москве модном магазине Майкова шали и платки от

Гучкова подчас прини­мались за французские и пользовались не меньшим

спросом, чем товары из Европы. К 1812 году Федор Гучков уже по

праву считался одним из королей ману­фактурного дела, вступил в гильдию

московского купе­чества, но, несмотря на то что во владении его нахо­дилась

солидная фабрика с пятидесятью ткацкими ста­нами, сам работал на них, почитая

физический труд богоугодным делом, сам же и имел обыкновение прода­вать товар

на Нижегородской (Макарьевской) ярмарке и в самой Москве, в Хрустальном ряду.

1812 год подверг Гучкова суровому испытанию: пожар уничто­жил фабрику, товар и

имущество Гучкова были раз­граблены наполеоновскими солдатами. Однако Гучкову

хватило средств и сил для возрождения дела: в 1813 го­ду он заложил в

Преображенском фабрику, которая на протяжении столетия была оплотом финансового

благополучия семьи.

Вскоре деятельное участие в работе фирмы стали принимать сыновья Федора —

Ефим и Иван. В описа­нии Второй московской выставки российских ману­фактурных

произведений в 1835 году есть такие стро­ки: «Гг. Гучковы с честью

поддерживают достоинство фабрики своей, первой у нас по обширности

произ­водства: за то и выставка их была самая разно­образная и богатая во

всех отношениях... Посетив их фабрику у Преображенской заставы, мы с

особенным удовольствием видели на необширном месте значитель­ное заведение,

умным распределением содержимое в совершенном порядке и чистоте; а чистота

мастерских есть, по мнению нашему, дело более важное, нежели полагают; она,

кроме того что приятна, существенно полезна, сохраняя экономию в материалах и

снарядах, чистота действует на достоинство произведений и да­же на

нравственное направление фабричных; она не­вольно приучает их к отчетливости

и порядку во всех действиях... Приятно видеть в подобных произведениях

окончательность, тщание и вкус, сколь можно чистый, соединенные с всегдашним

разнообразием».

Братья Гучковы, подобно многим другим представи­телям торгово-промышленного

сословия, всеми силами старались поднять престиж и репутацию товаров имен­но

отечественного производства. Продолжая отцовскую традицию, они были

«разрушителями моды на иностран­ное»; усилиями Ефима Федоровича в Москве и

Петер­бурге учреждаются специальные «магазины русских товаров». Высокое

качество гучковской продукции вы­теснило с российского рынка некоторые

иностранные товары, например гарусную материю. Конечно же, прежде всего этот

патриотизм диктовался стремлением привлечь покупателя к своим, а не привозным

товарам; но это тот случай, когда прагматизм действительно приводит к подъему

престижа Отечества. В 1842 году Ефим Федорович, не поскупившись на расходы,

вы­писал на фабрику лучших красильных мастеров из Эльзаса и Голландии, а к

1867 году у Гучковых не работал уже ни один иностранец, чем хозяева немало

гордились, показав, что можно работать и «без нем­цев», если не полениться

выучиться у них всему луч­шему.

Фабрика Гучковых считалась крупнейшей в доре­форменной Москве. В 1853 году

она располагала 1000 ручных станов, 60 механическими, на которых работали

1850 человек. Годовая продукция оценива­лась в 700 тысяч рублей. В ноябре

1854 года пожар уничтожил главный корпус фабрики с машинами и материалами, но

к началу 60-х годов производство было восстановлено — и это несмотря на более

чем полумиллионные убытки, ведь сгоревшая фабрика не была застрахована.

После смерти Ефима и Ивана Гучковых семейное дело продолжили в основном дети

Ефима Федоровича — Иван, Николай и Федор, которые 1 января 1861 года, вскоре

после смерти родителя, открыли торговый дом «на правах полного товарищества»

«Ефима Гучкова сыновья». Естественно, с 1861 года, когда фабрика была

восстановлена, торговля велась в основном продукцией собственного

производства, которая была удостоена Большой серебряной медали на вькуавке в

Санкт-Петербурге в 1861 году; к 1868 году фабрика давала товаров на 600 тысяч

рублей, а в 70-х годах — на 1 миллион 200 тысяч.

Курсовая: Выдающиеся Московские промышленники

В 1899 году суконная фабрика Гучковых включала около полусотни каменных

строений, страховая оценка которых составляла более трети миллиона рублей,

при­чем сумма эта была специально занижена ввиду пред­стоящей реконструкции.

Людвиг Кноп

Основатель конторы Л. И. Кноп, Людвиг Кноп, ро­дился 3 августа 1821 года в

Бремене, в мелкой купече­ской семье. Четырнадцати лет он поступил на службу в

одну бременскую торговую контору, но вскоре перепра­вился в Англию, в

Манчестер, где стал работать в изве­стной фирме Де Джерси. Время своего

пребывания в Ан­глии молодой Людвиг Кноп использовал, чтобы ознако­миться не

только с торговлей хлопком, но и со всеми отраслями хлопчатобумажного

производства: прядением, ткачеством и набивкою.

Фирма Де Джерси продавала в Москву английскую пряжу, и в 1839 году Кноп был

отправлен в Россию, как помощник представителя этой фирмы в России. Ему было

тогда лишь 18 лет, он был полон сил и энергии, знал чего хотел. С этого

времени началась его легендар­ная промышленная карьера.

Есть мнение, что своим успехом Кноп обязан, преж­де всего, своему желудку и

способности пить, сохраняя полную ясность головы. Нравы торговой Москвы того

времени были еще почти патриархальными, и весьма многие сделки совершались в

трактирах, за обеденным столом, или «за городом, у цыганок». Кноп сразу

понял, что для того, чтобы сблизиться со своими клиентами, ему нужно

приспособиться к их привычкам, к укладу их жизни, к их навыкам. Довольно

быстро он стал прият­ным, любимым собеседником, всегда готовым разделить

дружескую компанию и способным выдержать в этой области самые серьезные

испытания.

Поворотным пунктом в жизненной и деловой карьере Кнопа было оборудование им

первой морозовской фабри­ки. Морозовы, работавшие в хлопчатобумажном деле со

времен Отечественной войны, и как небольшие промыш­ленники, и как торговцы

пряжей, стали на путь — как и некоторые другие — организации своего

собственного фабричного производства. Савва Васильевич Морозов, со­здавая

свою первую фабрику, знаменитую впоследствии Никольскую мануфактуру, поручил

молодому Кнопу ее оборудование и прядильными машинами, и ткацкими станками,

за счет английской машиностроительной про­мышленности. Это дело было в высшей

степени сложным и щепетильным: английские машины для хлопчатобумажной

промышленности под угро­зой тяжкой кары запрещалось вывозить на континент, а

именно в этом просил его «посодействовать» Савва Первый. Суровые защитные

меры англичан ускоряли темпы роста производительности труда: в 1810 году один

рабочий на прядильной машине выполнял работу, которую в 1770 году могли

сде­лать не менее 320 человек. Машины в конечном счете обеспечивали владычице

морей не только миро­вое лидерство, но и процветание нации. Правда, запреты

эти время от времени нарушались: машины контрабандой попадали на континент,

да и сами англий­ские рабочие и механики не всегда оставались верными отчизне

и за приличное вознаграждение охотно принимали на себя обязанность по

орга­низации машинных фабрик в Европе.

В России не только казенные, но и частные фабрики создавались при прямом

участии государ­ства. Так, в Москве при содействии местного гене­рал-

губернатора купцами Пантелеевым и Алексеевым в 1808 году была открыта первая

частная бумаго-прядильня с целью «поставить оную в виду публики ... дабы всяк

мог видеть как строение машин, так и само производство оных». Но

устанавливаемые на отечественных фабриках машины были исключитель­но

бельгийского и французского производства, да еще устаревших конструкций, в

которых даже выписан­ные из Англии мастера с трудом разбирались. И лишь с

1842 года, ознаменовавшего снятие запрета на экспорт английских машин,

началась, как отмечали современники, «новая эра в нашей хлопчатобумажной

промышленности».

Эра эта напрямую связана с именем Кнопа, сумевшего первым не только ввезти в

Россию совре­менные английские машины, но и преодолеть нечто более

существенное — отсутствие надежного кредита со стороны российских частных

предпринимателей, не получавших помощь со стороны государства. За свои машины

англичане требовали наличные день­ги, и Кноп сумел убедить руководство фирмы

Де Джер­си открыть кредит для русских фабрик, оснащаемых с помощью фирмы

английскими машинами. Заметим, что большую помощь в этом непростом деле

оказал Людвигу Кнопу его младший брат, работавшие тогда в Манчестере.

Первое дело не только принесло предприимчи­вому бременцу хорошие деньги, но и

стало образцом, своего рода эталоном для дальнейших деловых начинаний. В

течение последующих лет почти вся тек­стильная, главным образом

хлопчатобумажная, про­мышленность Московского промышленного района была

модернизирована и переоборудована заново. Технология устройства и

оборудования фабрик была отработана до мелочей. «Надумал фабрикант строить ту

или иную фабрику,— описывалось в книге «Кон­тора Кнопа и ее значение»,— и

являлся с почти­тельным видом в контору, куда уже ранее наведы­вался: будут

ли с ним иметь дела и впредь. Одного его имени конторе достаточно, чтобы

тотчас справиться: какая у него фабрика, не было ли про­винности по отношению

конторы, сколько у него и его жены денег, где положены, сколько его фабрика

приносит дохода или убытка. Само собою разумеется, что такой фабрикант

удостоится приема только в том случае, когда справка благоприятна».

Окончательные переговоры с заказчиком вел управ­ляющий конторой. В случае

успеха переговоров резо­люция управляющего была краткой: «Хорошо, мы тебе

построим фабрику». Частенько обрадованный фабри­кант осмеливался заметить,

что он-де слышал о кое-каких новостях или усовершенствованиях, и про­сил,

чтобы это было устроено на новой фабрике, на что получал сердитый ответ: «Это

не твое дело, в Англии лучше тебя знают». Дальнейшая технология бизнеса была

проста и непритязательна: заказчик получал свой номер в списках конторы,

которая сооб­щала своему агентству в Англии сведения о новой фабрике. Получив

затем из Англии чертежи и описа­ние устройства фабрики, контора пересылала их

заказ­чику. Как только строительство завершалось, появля­лись английские

машины в полном ассортименте, а с ними и английские монтеры. Последние были

совершенно независимы от директоров и механиков строящейся фабрики, а также и

от конторы Кнопа. По всем вопросам устройства оборудования они лич­но

переписывались каждый со своей фабрикой.

Оснащая российские фабрики английскими маши­нами и оборудованием, Кноп

Страницы: 1, 2


Новости

Быстрый поиск

Группа вКонтакте: новости

Пока нет

Новости в Twitter и Facebook

  бесплатно рефераты скачать              бесплатно рефераты скачать

Новости

бесплатно рефераты скачать

© 2010.