бесплатно рефераты скачать
  RSS    

Меню

Быстрый поиск

бесплатно рефераты скачать

бесплатно рефераты скачатьКонтрольная работа: Понятия добра и зла

Контрольная работа: Понятия добра и зла

Содержание

Введение

1. Понятия добра и зла

2. Категории добра и зла в истории этической мысли

3. Проблема борьбы добра и зла

4. Справедливость: победа добра и зла

Заключение

Словарь терминов

Список используемой литературы


Введение

В широком смысле слова добро и зло обозначают положительные и отрицательные ценности вообще. Мы употребляем эти слова для обозначения самых различных вещей: «добрый» значит просто хороший, «злой» – плохой. В словаре В. Даля, например, (напомним, названного им «Словарем живого русского языка») «добро» определяется сначала как вещественный достаток, имущество, стяжание, затем как нужное, подходящее и лишь «в духовном значении» – как честное и полезное, соответствующее долгу человека, гражданина, семьянина. Как свойство «добрый» также относится Далем прежде всего к вещи, скоту и потом только к человеку. Как характеристика человека «добрый» сначала отождествляется Далем с «дельным», «сведущим», «умеющим», а уж потом – с «любящим», «творящим добро», «мягкосердным». В большинстве современных европейских языков употребляется одно и то же слово для обозначения материальных благ и блага морального, что дает обширную пищу для морально-философских рассуждений по поводу хорошего вообще и того, что является добром самим по себе.


Понятия добра и зла

Добро и Зло относятся к наиболее общим понятиям морального сознания, разграничивающим нравственное и безнравственное. Тра­диционно Добро связывают с понятием Блага, к которому относят то, что полезно людям. Соответственно, не является благом то, что бесполезно, никому не нужно или вредно. Однако как благо есть не сама польза, а лишь то, что приносит пользу, так и зло – не сам вред, а то, что вызывает вред, приводит к нему.

Благо существует в виде самых различных вещей. Благом назы­вают книгу и пищу, дружбу и электричество, технический прогресс и справедливость. Что же объединяет эти разные вещи в один класс, в каком отношении они схожи? У них есть один общий признак: они имеют положительное значение в жизни людей, они полезны для удов­летворения их потребностей – жизненных, социальных, духовных. Благо относительно: нет ничего такого, что было бы только вредным, как и такого, что было бы только полезным. Поэтому благо в одном отношении может быть злом в другом. Благо для людей одного истори­ческого периода может не быть таковым для людей другого периода. Блага имеют неодинаковую ценность и в разные периоды жизни инди­вида (например, в молодости и старости). Не все то, что полезно одному человеку, бывает полезным другому.

Так, социальный прогресс, принося людям определенные и немалые блага (улучшение условий жизни, овладение силами природы, победу над неизлечимыми болезнями, демократизацию общественных отношений и др.), оборачивается зачастую столь же немалыми бедствиями (изоб­ретением средств массового уничтожения, войнами за обладание мате­риальными благами, Чернобылем) и сопровождается проявлением от­вратительных человеческих качеств (злобы, мстительности, зависти, жадности, подлости, предательства).

Этику интересуют не любые, а лишь духовные блага, к которым относятся и такие высшие нравственные ценности, как свобода, спра­ведливость, счастье, любовь. В этом ряду Добро – это особый вид блага в сфере человеческого поведения. Иными словами, смысл добра как качества поступков состоит в том, какое отношение эти поступ­ки имеют к благу.

Добро, как и зло, является этической характеристикой человечес­кой деятельности, поведения людей, их отношений. Поэтому все, что направлено на созидание, сохранение и укрепление блага, есть доб­ро. Зло же есть уничтожение, разрушение того, что является бла­гом. А поскольку высшее благо – это совершенствование отноше­ний в обществе и совершенствование самой личности, то есть развитие человека и человечества, то все, что в действиях индивида способ­ствует этому, – добро; все, что препятствует, – зло.

Исходя из того, что гуманистическая этика во главу угла ставит Человека, его уникальность и неповторимость, его счастье, потребно­сти и интересы, мы можем определить критерии добра. Это, прежде всего, то, что способствует проявлению подлинной человеческой сущности – самораскрытию, самовыявлению, самореализации лич­ности, разумеется при условии, что эта личность «имеет право на звание Человека» (А. Блок).

И тогда добро – это любовь, мудрость, талант, активность, гражданствен­ность, чувство сопричастности проблемам своего народа и человечества в целом. Это вера и надежда, истина и красота. Иными словами, все, что придает смысл человеческому существованию.

Но в этом случае еще одним критерием добра и – одновремен­но – условием, обеспечивающим самореализацию человека, высту­пает гуманизм как «абсолютная цель бытия» (Гегель).

И тогда добро – это все, что связано с гуманизацией человеческих отношений: это мир, любовь, уважение и внимание человека к человеку; это научно-технический, социальный, культурный прогресс – но только в тех их аспектах, которые направлены на утверждение гуманизма.

Таким образом, в категории Добра воплощаются представления людей о наиболее положительном в сфере морали, о том, что соот­ветствует нравственному идеалу; а в понятии Зла – представления о том, что противостоит нравственному идеалу, препятствует дости­жению счастья и гуманности в отношениях между людьми.

У добра есть свои «секреты», о которых следует помнить. Во-первых, как и все моральные феномены, добро есть единство побуждения (мотива) и результата (действия). Благие побуждения, намерения, не проявившиеся в действиях, еще не есть реальное добро: это добро, так сказать, потенци­альное. Не является в полной мере добром и хороший поступок, ставший случайным результатом злонамеренных мотивов. Однако эти утвержде­ния далеко не бесспорны, и поэтому мы предлагаем читателям обсудить их. Во-вторых, добрыми должны быть как цель, так и средства ее дости­жения. Даже самая благая, добрая цель не может оправдывать любые, особенно безнравственные, средства. Так, благая цель – обеспечение по­рядка и безопасности граждан не оправдывает, с моральной точки зрения, применения смертной казни в обществе.

Как качества личности добро и зло выступают в виде доброде­телей и пороков. Как свойства поведения – в виде доброты и злобы. В чем же заключается и как проявляется доброта? Добро­та – это, с одной стороны, линия поведения – приветливая улыбка или вовремя произнесенная любезность. С другой стороны, добро­та – это точка зрения, сознательно или невольно исповедуемая фи­лософия, а не природная склонность. Кроме того, доброта не исчер­пывается сказанным или сделанным. В ней – все существо человека.

Когда мы говорим о ком-то, что это добрый человек, мы имеем в виду, что это человек отзывчивый, сердечный, внимательный, способный разде­лить нашу радость, даже когда он озабочен собственными проблемами, горем или очень устал, когда у него есть оправдание для резкого слова или жеста. Обычно это человек общительный, он хороший собеседник. Когда в человеке есть доброта, он излучает тепло, щедрость и великоду­шие. Он естествен, доступен и отзывчив. При этом он не унижает нас своей добротой и не ставит никаких условий. Конечно, он не ангел, не герой из сказки и не маг с волшебной палочкой. Он не всегда может противостоять закоренелому негодяю, который творит зло ради самого зла – просто «из любви к искусству».

К сожалению, таких не просто злых, а именно злобных людей все еще немало. Своим злом они как бы мстят окружающим за невозможность удовлетворить свои неоправданные амбиции – в профессии, в обществен­ной жизни, в личной сфере. Некоторые из них прикрывают низменные чувства красивыми манерами и приятными словами. Другие же не стес­няются употреблять резкие слова, быть грубыми и высокомерными.

По своему содержанию Зло противоположно Добру. Соответ­ственно, оно выражает, во-первых, наиболее обобщенные представ­ления обо всем безнравственном, противоречащем требованиям мо­рали, во-вторых, общую абстрактную характеристику отрицательных моральных качеств, в-третьих, оценку отрицательных поступков людей.

К злу относятся такие качества, как зависть, гордыня, месть, высокомерие, злодеяние. Зависть – одна из лучших «подруг» зла. Чувство зависти уродует личность и взаимоотношения людей, оно возбуждает у человека желание, чтобы другой потерпел неудачу, несчастье, дискредитировал себя в глазах окружающих. Нередко зависть толкает людей на совершение аморальных поступков. Не случайно она считается одним из самых тяжких грехов, ибо все остальные грехи можно рассматривать как следствие или проявление зависти. Злом является и высокомерие, характеризующееся неуважительно-презрительным, надменным отноше­нием к людям. Противоположны высокомерию скромность и уважение к людям. Одно из самых страшных проявлений зла – месть. Иногда она может быть направлена не только против того, кто причинил изна­чальное зло, но и против его родных и близких, кровная месть. Хри­стианская мораль осуждает месть, противопоставляя ей непротивление злу насилием.


2. Категории добра и зла в истории этической мысли

Представления о добре и зле менялись у разных народов из века ввек, оставаясь при этом краеугольным камнем любой этики. Уже древнегреческие философы пытались дать определение этих понятий. Сократ, например, утверждал, что только ясное осознание того, что есть добро и зло, способствует правильной (добродетельной) жизни и позна­нию самого себя. Различие между добром и злом он считал абсолют­ным и видел его в степени добродетели и осведомленности человека. Никто не делает зла специально, по своей воле, говорил он, а лишь по неведению. Зло есть результат незнания истины и, следовательно, добра. Даже знание о собственном незнании – уже Шаг на пути к добру. Поэтому самое большое зло – невежество, которое Сократ усматривал не в том, что мы чего-то не знаем, а в том, что не догадываемся об этом и не нуждаемся (или считаем, что не нуждаемся) в знании.

Другие философы древности усматривали добродетельность в социальных отношениях человека (Аристотель), в его связи с миром идей (Платон). Третьи считали, что добро заложено в самой природе человека и зависит только от него самого: «Быть хорошим челове­ком – значит не только не делать несправедливости, но и не желать этого» (Эпикур).

Религия идею высшего добра воплотила в Боге. Он – творец всего доброго, вечного, разумного. Всевышний не творил зла. Зло происходит от врожденной «греховности» людей, оно есть проис­ки дьявола. Зло – это не нечто самостоятельное, оно – отсут­ствие добра, подобно тому как мрак – отсутствие света. Начиная с первородного греха, выбор между добром и злом сопровождает человека. Именно христианство впервые утвердило право на этот добровольный и ответственный выбор, за который человек расплачивается вечным потусторонним бытием в Раю (абсолютное Доб­ро) или в Аду (абсолютное Зло). Христианство же, не оставляя человека беззащитным перед этим выбором, вооружило его нрав­ственным кодексом, следуя которому человек может идти по пути добра, избегая зла.

Этот кодекс составил содержание знаменитой Нагорной проповеди Иису­са Христа (Евангелие от Матфея, гл. 5). В ней Иисус не только учит народ десяти заповедям, сформулированным Моисеем еще в Ветхом Завете, таким как «Возлюби ближнего твоего, как самого себя», «Не убий», «Не укради», «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твое­го», но и дает им свое толкование. Так, ветхозаветное «люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего» Иисус дополняет: «А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас... Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете?» Конкре­тизируя, разрешая или запрещая те или иные формы поведения, христи­анские заповеди явились, по существу, выражением основных принци­пов нравственности, на которых должно строиться отношение человека к человеку.

Если религиозная этика рассматривает Добро и Зло прежде всего как основания нравственного поведения личности, то философский анализ этих категорий направлен скорее на выявление их сущности, истоков и диалектики. Стремление понять природу добра и зла, объе­диняя усилия разных мыслителей, породило богатое классическое философско-этическое наследие, в котором выделяется рассмотре­ние данных понятий Г.В.Ф. Гегелем. С его точки зрения, взаимосвя­занные и взаимополагающие понятия добра и зла неотделимы от понятия индивидуальной воли, самостоятельного индивидуального выбора, свободы и вменяемости. В «Феноменологии духа» Гегель писал: «Так как передо мною стоят добро и зло, то я могу сделать между ними выбор, могу решиться на то и на другое, могу принять в свою субъективность как то, так и другое. Природа зла, следователь­но, такова, что человек может его хотеть, но не необходимо должен его хотеть».

Добро реализуется у Гегеля также через индивидуальную волю: «... добро есть субстанциальное бытие для субъективной воли, – она должна его сделать своей целью и совершить... Добро без субъек­тивной воли есть только лишенная абстракции реальность, и эту ре­альность оно должно получить лишь через волю субъекта, который должен иметь понимание добра, сделать его своим намерением и осу­ществить в своей деятельности». Понятие воли Гегель распростра­няет не только на область внешней реализации, область поступков, но и на область внутреннюю, область мышления и намерений.

Поэтому важную роль он отводит самосознанию, которое выступает как исток самосозидания человеческой личности через свободный выбор между добром и злом. У Гегеля «самосознание есть возможность... ста­вить собственную особенность выше всеобщего и реализовать ее по­средством поступков возможность быть злым. Таким образом, имен­но самосознанию принадлежит наиболее важная роль в формировании злой воли, равно как и доброй».

Моральное сознание всегда находится перед тяжелой и безна­дежной дилеммой: «Любым поступком, которому предшествует пре­красное намерение, оно неизбежно совершает зло, – считает Ге­гель, – отказываясь от поступков, пытаясь сохранить свою чистоту, не запятнав ее никаким действием, оно неизбежно впадает в пустоту и никчемность существования, что также является злом, но направ­ленным уже против себя».

Гегель рассматривает зло через феномен фанатичной толпы – «отрицательной свободы», или «свободы пустоты», которая, по его определению, «представляет собой как в области политики, так и в области рели­гии фанатизм разрушения всякого существующего общественного порядка и устранения индивидуумов, подозреваемых в приверженности к порядку... Лишь разрушая что-либо, эта отрицательная воля чувству­ет себя существующей. Ей, правда, кажется, что она стремится к какому-то положительному состоянию, но на самом деле она не хочет положи­тельного осуществления этого состояния...» Фанатичная толпа, описанная Гегелем, обращает все свое «бешенство разрушения» на ненавистную ей цивилизацию («всякий существующий общественный порядок»), в том числе и на памятники культуры (мы знаем об этом из печальной исто­рии человечества, в том числе и своей собственной). Ей есть кого нена­видеть – самостоятельных, цивилизованных, независимых от нее лю­дей, подозреваемых в приверженности к порядку (и об этом мы тоже знаем). Толпа хочет вернуться в первоначальное, доцивилизованное бытие, восстановить прошлое, которое кажется столь радужным и чуж­дым зла состоянием «всеобщего равенства», настоящим царством добра (и это нам знакомо, не правда ли?).

Еще один феномен зла, по Гегелю, – лицемерие, которое способ­ствует моральному оправданию многих неприглядных поступков, вплоть до преступления. Действительно, воровство, массовые убийства, терро­ризм, насилие, геноцид часто находят лицемерное оправдание при помо­щи моральной софистики, выдающей интересы ограниченной социаль­ной группы, отдельной нации или даже личности за всеобщие.

Возможен ли выход из этого царства всеобщего и многоликого зла? Злое сознание может однажды раскаяться, взглянуть на себя заново, как бы со стороны, ужаснуться себе, признаться себе в том, что оно – зло. Однако исповедь кающегося сердца, как подмечает Гегель, может встретить жестокосердную насмешку и презрение другого. Отвергнутое и обиженное, оно уйдет в себя, в свое одиноче­ство, свое привычное зло, усугубленное непризнанием другим само­сознанием.

Подлинный выход из взаимного зла возможен лишь при обоюд­ном раскаянии, при возможности слушать не только себя, но и дру­гого, понимать, а не осуждать его. Только тогда «зло отрешается от себя, признает бытие другого, начинает верить в его способность к моральному возрождению». Таким образом, возможность добра

Гегель напрямую связывал с диалогом самосознаний. Причем диа­лог несвободных, неуверенных в себе самосознаний должен через драматические коллизии взаимного отрицания, недоверия, ледяного одиночества, взаимного презрения и всеобщего зла возродить на­дежду на возможность нового диалога свободных и умеющих ува­жать чужую свободу людей.

Если внимание немецкого философа более привлекает анализ зла, то русский философ Вл. Соловьев основной акцент делает на проблеме добра. Анализируя в работе «Оправдание добра» его основные атрибуты, Соловьев отмечает, что это, во-первых, чисто­та или автономность добра. Чистое добро ничем не обусловлено, оно требует, чтобы его избирали только ради него самого, без вся­кой иной мотивации. Во-вторых, это полнота добра. И в-третьих, его сила. Вл. Соловьев считал, что идея добра присуща человеческой природе, а нравственный закон записан в человеческом серд­це. Разум только развивает на почве опыта изначально присущую человеку идею добра. Мысль Соловьева сводится к тому, чтобы совершенно сознательно и свободно подчинить нашу волю идее добра, заложенной в нас от природы, идее лично продуманной, «ра­зумной». Добро, по мнению Соловьева, коренится в трех свой­ствах человеческой натуры: чувстве стыда, жалости и благого­вения.

Чувство стыда должно напоминать человеку о его высоком достоин­стве. Оно выражает отношение человека к творению низшему в сравне­нии с ним. Это чувство – специфически человеческое, его полностью лишены самые высокоорганизованные животные. Второе нравственное начало человеческой природы – чувство жалости заключает в себе, по Соловьеву, источник отношений к себе подобным, то есть к людям. Зачатки этого чувства есть и у животных. Поэтому Соловьев говорит: «Если человек бесстыдный представляет собою возвращение к скотско­му состоянию, то человек безжалостный ниже животного уровня». И на­конец, третье – чувство благоговения – выражает отношение челове­ка к высшему началу. Это чувство преклонения перед высшим составляет основу любой религии.

Развивая положения своей нравственной философии, Соловьев указывает на три основных принципа, базирующихся на рассмот­ренных первичных элементах добра и нравственности: принцип аскетизма, принцип альтруизма и религиозный принцип.

Считая основой аскетизма чувство стыда «за излишнюю актив­ность низшей природы», Соловьев утверждал: «Аскетизм возводит в принцип все то, что способствует победе духовного над чувствен­ным. Основное требование аскетизма сводится к следующему: под­чиняй плоть духу, насколько это нужно для его достоинства и неза­висимости. Напротив, недостойно человека быть закабаленным слугой материи, рабом своей материальной природы». Однако аскетизм не может быть самоцелью. Ведь человек способен подчинить себе свою природу не только для добрых, но и для злых целей. Самодовлею­щий аскетизм ведет к гордыне и лицемерию.

Страницы: 1, 2


Новости

Быстрый поиск

Группа вКонтакте: новости

Пока нет

Новости в Twitter и Facebook

  бесплатно рефераты скачать              бесплатно рефераты скачать

Новости

бесплатно рефераты скачать

© 2010.