бесплатно рефераты скачать
  RSS    

Меню

Быстрый поиск

бесплатно рефераты скачать

бесплатно рефераты скачатьРеферат: К проблеме "Язык или диалект в условиях отсутствия письменности"

Реферат: К проблеме "Язык или диалект в условиях отсутствия письменности"

К проблеме "Язык или диалект в условиях отсутствия письменности"

Д.И. Эдельман 

В различных отраслях частного языкознания нередко при совершенно очевидной членимости ареала на некие локальные языковые разновидности большие трудности представляет квалификация степени их самостоятельности относительно друг друга и окружающих языков. Во многих случаях в практике трактовки и классификации таких единиц наблюдается неоднозначное решение вопроса, являются ли языковые разновидности того или иного ареала а) самостоятельными близкородственными языками; б) диалектами какого-либо единого языка; в) диалектами, составляющими "переходную зону" или "зону вибрации" между двумя (или более) родственными языками (в последнем случае дополнительные трудности бывают связаны еще и с проведением географической границы, подчас весьма условной, по обе стороны которой должны размещаться эти локальные единицы, относящиеся к различным объединениям); г) рядом близкородственных языков с относящимися к ним диалектами и т. п.

Обычно при классификации языковых разновидностей, составляющих такого типа ареалы, возникает целый ряд проблем, которые решаются весьма различными способами, в зависимости от конкретных установок. С одной стороны, учитываются факторы объективной данности - как внутрилингвистической (структурное сходство или несходство, близкое или отдаленное родство данных локальных единиц), так и функциональной и экстралингвистической (вхождение данного ареала в одно или не одно государственное объединение; принадлежность носителей данных локальных языковых разновидностей к единому этносу или к разным; ориентация их носителей на единый или на разные литературные языки, либо на единый и разные языки общения или другие престижные в данном ареале языки), на один или разные культурные центры; наличие или отсутствие письменной традиции и литературы для данной языковой разновидности и их функционирование в данный исторический период и т. п. С другой стороны, немаловажную роль играет субъективный фактор - подход к данной проблеме с позиций той лингвистической школы, к которой принадлежит исследователь, и определенная сложившаяся в каждой частной отрасли языкознания традиция.

Следует подчеркнуть при этом, что проблема квалификации той или иной языковой разновидности в качестве самостоятельного языка или подчиненного какой-либо языковой общности диалекта возникла сравнительно недавно и связана с качественно новым этапом современной лингвистики, знаменующимся развитием ареальных исследований, функционального подхода к языку, обобщающими работами энциклопедического типа.

Для говорящего на той или иной языковой разновидности не существует вопроса, представляет ли она собой язык или диалект. Он владеет определенной языковой системой, называя ее языком ("такой-то язык", "язык такого-то народа", или "язык тех-то", "язык такой-то местности", "наш язык", "язык людей" и т. п.) и отличая его от языка другой местности или народа (наблюдательный носитель языка отмечает к тому же небольшие отличия у соседей, если они сущестуют, и наличие или отсутствие полного взаимопонимания). Понятие "диалект" в обиходе говорящего не возникает.

На начальной стадии изучения и описания системы конкретных языков проблема "язык или диалект" не изучалась, поскольку для синхронного и исторического описания той или иной языковой разновидности она была нерелевантна. Действительно, при синхронном лингвистическом описании некоторой локальной языковой разновидности, при исследовании ее истории или определении ее генетической, типологической или даже ареальной отнесенности применение по отношению к ней терминов "язык" или "диалект" (а также в ряде случаев "наречие" или "говор") практически безразлично [1]: оно не является здесь квалификационным (хотя иногда употребление термина "диалект" вместо "язык" может и затемнить общую лингвистическую картину данного ареала в целом).

Четкое размежевание более необходимо для социолингвистической или функциональной характеристики данной локальной единицы, связанной с ее "ролью в коммуникативном процессе в масштабе того или иного сообщества" [2]. Необходимо оно и в обобщающих трудах энциклопедического характера (каким представляется труд "Языки мира") по двум причинам. Во-первых, в труде такого типа должна быть учтена (если не приведена) всесторонняя характеристика каждой из форм речи, включающая не только ее внутреннюю организацию, но и функциональную роль в современном обществе (и, по возможности, в истории). Во-вторых, сама структура такого труда, где каждый язык предполагается охарактеризовать в специальной статье, а сведения о диалектах могут быть включены в нее же, требует такого размежевания в чисто прагматических целях.

Прежде чем обратиться к существующим в научном обиходе определениям понятий "язык" и "диалект" и к применению в отношении конкретного материала, уместно рассмотреть сам материал, который подлежит такому анализу, и те критерии, которые обычно используются в практике конкретных исследований, поскольку всякая классификационная схема имеет своей целью рациональную классификацию именно конкретного материала и обязана тем самым учитывать не только ясные, "полярные" явления, но и "пограничные" - сложные и неоднозначные, чтобы они не стали впоследствии непреодолимой преградой на ее пути.

В традиции описания и классификации различных компонентов индоиранского языкового мира, в частности, в качестве критериев объединения ряда сходных форм речи в единую, под названием "язык" учитывается (в одних работах сознательно, в других - интуитивно) следующий комплекс критериев - лингвистических и социальных.

А. Наличие или отсутствие взаимопонимания между носителями форм речи, представляющих разные локальные единицы. Этот критерий является по существу отражением степени языковой дифференциации (на разных уровнях языка), наличия или отсутствия того "порога интеграции" (термин Б. А. Серебренникова), за которым становится невозможным диалектное смешение [3]. При отсутствии взаимопонимания непосредственное общение данными формами речи уже невозможно, и их носители вынуждены прибегать к какой-то третьей (или одной из данных) в качестве lingua franca. Последняя может иметь по отношению к данным формам речи более отдаленное родство, чем наблюдающееся между ними (ср., например, таджикский язык, принадлежащий к юго-западной ветви иранских языков, в качестве языка общения для носителей разных форм речи Памира и Гиндукуша, английский язык для носителей индоарийских языков и т. п.) или быть неродственной им вообще (английский язык для носителей дравидийских и других неиндоарийских языков Индии).

В конечном счете критерий взаимопонятности, очевидно, можно рассматривать как социально обусловленный, хотя и тесно связанный со степенью структурной дифференциации локальных единиц (на всех уровнях, включая лексический), которая представляет единственный фактор чисто лингвистического, точнее - историко-лингвистического характера. Эти факторы тесно связаны с внешними причинами, создавшими или не создавшими в свое время предпосылки для существенного расхождения между разными формами речи.

Причинами такого расхождения могут служить границы общения между соответствующими этническими группами, связанные как с физико-географическими условиями (горные хребты, пустыни, большие водные пространства), так и с социальными (наличие разных государственных или племенных образований со своими границами, иноязычное окружение и т. п.). Благодаря наличию этих границ те или иные изменения в системе языка распространяются лишь на определенную часть ареала, а не на весь ареал в целом.

Б. Наличие или отсутствие единой наддиалектной нормы в виде либо письменного или бесписьменного литературного (например, фольклорного) языка, либо койне, возникшего на базе одной из данных языковых разновидностей, либо на базе другой близкородственной им разновидности. При наличии такой единой наддиалектной нормы (обычно связанной с существованием единого культурного центра) языковые разновидности ареала предстают в виде подчиненных единиц - диалектов, объединяемых наддиалектной нормой в единой целое - язык. Отсутствие этой нормы способствует обособлению отдельных форм речи и осознанию их в качестве самостоятельных единиц - бесписьменных языков. Дифференциации же способствует и ориентация населения разных областей промежуточного ареала на различные культурные центры, разные литературные языки и пр. Данный критерий может быть определен, по-видимому, как критерий социально-культурного порядка.

В. Наличие или отсутствие у носителей различных локальных языковых разновидностей данного ареала этнического единства, которое выявляется в их едином самосознании и самоназвании своей народности (или - на высших ступенях развития общества - нации). При осознании носителями каждой из локальных единиц отдельного этнического статуса своей группы, либо же - при осознании населением части ареала своей принадлежности к одной этнической общности, другой части ареала - к другой, - трудно говорить о едином языке данного ареала. Этот критерий отнесения себя носителями языковой единицы к той или иной этнической общности может быть определен как критерий социально-этнического единства.

Таким образом, принятая в классификации индоиранских языков традиция квалификации локальной формы речи как языка или диалекта довольно давно уже основывается на принципах, которые, несмотря на относительно длительную разработку этой проблемы, лишь в сравнительно недавнее время получили эксплицитную формулировку в теоретической литературе [4].

Естественно, что эти критерии по своей природе неоднозначны. Первый из них тесно связан с чисто лингвистическим фактором степени дифференциации языковой структуры, два других носят более ярко выраженный социальный характер.

Фактор степени близкого и отдаленного родства тех или иных локальных единиц является опорным и отправным моментом при решении проблемы "язык или диалект" - без их более или менее близкого генетического родства такой вопрос вообще не может быть поставлен. Это отмечалось как в теоретической литературе [5], так и в различных работах по разным отраслям языкознания [6]. Однако, как справедливо указывается и в этих работах, факторы градации этой языковой близости и взаимопонятности не могут являться решающими, так как они еще не дают однозначного ответа на вопросы: какая степень понятности, какое количество общих элементов на всех уровнях языка необходимы и достаточны, чтобы считать разные формы речи вариантами одного языка? какие внутриструктурные лингвистические критерии могут быть решающими для членения многодиалектного ареала на более крупные единицы? и т. п. [7]. Не дают однозначного ответа на вопрос "язык или диалект" и другие чисто лингвистические приемы [8]; они всегда требуют дополнительных экстралингвистических поправок [9].

По-видимому, более однозначные показания дают в этом отношении критерии социального плана, т. е. факторы единой наддиалектной нормы (особенно при наличии литературного языка) и единства этнического самосознания. Совершенно справедливым представляется следующее высказывание Р. И. Аванесова: "Что же касается вопроса о диалектном членении языка и о выделении близкородственных языков, то он не решается непосредственно структурной общностью или различиями (хотя, конечно, языки вообще имеют между собой больше структурных отличий, чем диалекты, а последние больше, чем их более мелкие деления - поддиалекты и говоры).

Этническое и национальное самосознание, историко-культурная ориентация, для которых наряду с другими признаками имеет значение и признак общности или различий в языке, обслуживание данной территории единым литературным языком или разными литературными языками - вот что в целом определяет выделение родственных языков и внутри них - больших территориально-языковых массивов (диалектов)" [10].

Как известно, эти критерии лежали уже в основе положений Ф. Энгельса о взаимопонятности, наличии единого литературного языка и учета им фактора наличия определенного этнического самосознания у носителей той или иной формы речи. В своих трудах и письмах, касаясь языков различных групп (славянских, германских, романских), Ф. Энгельс неоднократно апеллирует к данным критериям, особо подчеркивая факторы взаимопонятности и наличия литературного языка [11].

Эта концепция - учета факторов социального характера - поддерживается практически почти всеми ведущими лингвистами, занимавшимися этой проблематикой (см. работы разных лет В. М. Жирмунского, А. В. Десницкой, М. М. Гухман, Б. А. Серебренникова и др.).

Согласно другой концепции, также выдвигающей социальные критерии как определяющие, ведущим оказывается только фактор социально-этнического порядка. Так, например, Р. Леч выделяет три тенденции в подходе к проблемам разграничения понятий "язык" и "диалект", а именно: 1) отождествление понятий "язык" и "литературный язык"; 2) сведение различий между языком и диалектом к количественным различиям в чисто структурном плане, а также учет фактора взаимопонятности идиомов; 3) стремление к учету объединения людей в племена, народности, нации, одним из признаков которых является язык [12]. Однако, по его мнению, "первые две тенденции, с одной стороны, и третья, с другой стороны, принципиально различны. Только третья последовательно учитывает диалектический, исторически изменчивый характер соотношения категорий "язык" и "диалект" и, таким образом, отвечает требованиям диалектического и исторического материализма" [13]. Подводя итоги обзора различных точек зрения на соотношение языков и диалектов в разных языковых группах (главным образом, славянских), Р. Леч пишет: "Таким образом, логические противоречия, к которым неизбежно приводит исследователей стремление к "чисто научной" (в смысле преувеличения роли письменности или генетического аспекта) трактовке той или иной группы родственных идиомов, не считающееся с самооценкой их носителей, на мой взгляд, убедительно доказывает нецелесообразность и научную несостоятельность отказа от социально-исторического подхода к проблеме разграничения категорий "язык" и "диалект", тем более, что, например, по отношению ко всем национальным славянским языкам принципы такого подхода в настоящее время фактически признаются всеми славистами" [14].

При общей бесспорности тезиса Р. Леча о решающем характере третьего критерия (см. ниже), отнесение им фактора наличия / отсутствия единого литературного языка и письменности к "чисто научному" (т. е. чисто лингвистическому) плану не может не вызвать возражений. Сам факт существования письменности и единого литературного языка - явление социального и социально-культурного, а не чисто лингвистического плана; наличие письменности и литературного языка носит исторический характер, поскольку и то и другое появляется, как известно, лишь на определенном этапе развития человеческого общества, а факт наличия единого литературного языка в том или ином коллективе людей оказывается в прямой зависимости от социально-исторических условий его существования и может изменяться с изменением этих условий.

Конкретно-историческая обусловленность фактора наличия или отсутствия единого литературного языка и - в связи с этим - различная языковая отнесенность компонентов диалектного континуума одного и того же ареала - могут быть проиллюстрированы на материале разных языков.

Известно, например, что с IX до начала XVI в. существовал единый так называемый классический персидский язык, бытовавший на обширной территории нынешнего Ирана, Афганистана и Средней Азии, распространившийся до границ Индии и вытеснивший в ряде регионов местные языки. Он существовал в форме разговорного языка, расчлененного на диалекты, факт наличия и отдельные черты которых отмечаются в литературе начиная с X в. Однако его диалектная дифференциация была относительно невелика и не мешала взаимопониманию. При этом существовал единый литературный язык, в котором диалектные различия были сглажены [15]. Появление и распространение этого литературного языка было тесно связано со сложившимися в этот период определенными историческими условиями [16]. Изменение этих условий в период позднего средневековья и различие исторических судеб Ирана, Афганистана и Средней Азии в последующие эпохи в связи с ослаблением политических и культурно-экономических контактов, завоеваниями и миграциями разных народов, а затем образованием нескольких государств и относительной стабилизацией трех разных культурных центров, привели к тому, что в настоящее время сложились три различных языка - персидский, таджикский и так называемый дари, или фарси-кабули, каждый из которых имеет свою литературную норму и статус официальных языков в государственном делопроизводстве. Вокруг этих трех литературных языков группируются ныне те диалекты, которые продолжают старые, группировавшиеся в свое время вокруг единого языка.

Аналогично соотношение некоторых индоарийских литературных языков, например бенгальского и ассамского, представляющих собой весьма близкородственные лингвистические единицы, располагающие каждый своей письменностью, литературной нормой и статусом официального языка [17].

С другой стороны, так называемые "диалекты хинди" определяются как диалекты лишь постольку, поскольку имеется единый литературный язык хинди, который их объединяет. При этом данные "диалекты" настолько несходны (благодаря резким различиям на всех уровнях, в том числе ярко выраженному аналитизму в морфологии одних "диалектов" и синтетезму - других), что их вполне корректно было бы считать самостоятельными языками, тем более, что взаимопонимание между носителями их разных групп невозможно. При этом известно, что литературных языков здесь раньше было несколько [18] и что в сферу влияния литературного хинди вовлечены не только близкородственные, но и весьма отдаленные в генетическом плане локальные единицы.

Кроме того, наличие определенных литературных языков, вокруг которых группируются бесписьменные локальные единицы, помогает еще в одном плане - в членении ареала, представляющего непрерывный континуум переходящих друг в друга диалектов. Так, например, обстоит дело в индологии.

"Следует учитывать, - пишет Г. А. Зограф, - что любая классификация НИА (новых индоарийских - Д. Э.) языков и диалектов на современном этапе неизбежно оказывается в какой-то мере относительной. Это обусловлено сложностью лингвистической карты Северной и Центральной Индии. Все живые индоарийские языки, в том числе и наиболее развитые, обладают значительным числом локальных диалектов и говоров. Границы между соседними диалектами практически малоощутимы. Это касается не только диалектов одного языка, но и территориально соприкасающихся диалектов, относимых к разным языкам. Локальная форма речи меняется через каждые несколько десятков километров, но изменения эти не столь значительны, чтобы сделать язык непонятным для ближайших соседей. По мере же увеличения расстояния растут и диалектные различия, пока не происходит переход к новому языку. По всей Северной Индии, от Бенгалии до Панджаба, нет ни одной заметной языковой границы, хотя на этом протяжении сменяются шесть языков, представленных десятками диалектов. То же может наблюдаться и в других направлениях; резкие границы между родственными языками прослеживаются лишь там, где существуют естественные преграды в виде гор или пустынь.

Страницы: 1, 2


Новости

Быстрый поиск

Группа вКонтакте: новости

Пока нет

Новости в Twitter и Facebook

  бесплатно рефераты скачать              бесплатно рефераты скачать

Новости

бесплатно рефераты скачать

© 2010.