бесплатно рефераты скачать
  RSS    

Меню

Быстрый поиск

бесплатно рефераты скачать

бесплатно рефераты скачатьДипломная работа: Анализ поэтики имморализма в русской прозе начала XX века

Дипломная работа: Анализ поэтики имморализма в русской прозе начала XX века

ВВЕДЕНИЕ

На сегодняшний день явление имморализма – одна из наиболее актуальных проблем мирового искусства. Особенно яркое воплощение данного феномена можно наблюдать в литературе.

Несмотря на то, что традиции имморализма возникли и были реализованы в зарубежной литературе (на него опирается «Философия в будуаре» маркиза де Сада, оно лежит в основе творчества Бодлера и Лотреамона, продолжается эпатажными опытами Готфрида Бенна, Жана Жене, Патрика Зюскинда и др.), в начале XX века эти традиции оказываются востребованными и в русской прозе.

Имморалистические мотивы в русской литературе появляются в творчестве декадентов, наследующих идеи из сложившейся в конце XІX века философии Фридриха Ницше, который сформулировал одну из главных идей имморализма: человек имеет право находиться «по ту сторону добра и зла». Декаденты отказываются от этической детерминированности, которая всегда присутствовала в любом произведении русской классической литературы, и погружают искусство только в сферу эстетическую. Это становится фундаментом для появления в русской литературе таких имен, как Федор Сологуб, Михаил Арцыбашев и Леонид Андреев. Именно из-за своей имморалистической направленности произведения этих авторов подвергались строгой критике современников [1].

Из сказанного выше следует, что актуальность данной работы обусловлена тем, что в XXI веке, в эпоху постмодернизма, имморализм приобретает статус категории само собой разумеющейся, так как является одним из основных компонентов модернистской и постмодернистской литературы. Но при этом данный феномен остается одним из наименее изученных, ЧТО ГОВОРИТ О НОВИЗНЕ ВЫБРАННОЙ НАМИ ТЕМЫ. В ходе нашего исследования не было найдено монографий или критических статей, в которых русская литература рассматривалась бы с имморалистической точки зрения.

Объектом нашего исследования избраны произведения Ф. Сологуба («Тяжёлые сны»), М. Арцыбашева («Санин») и Л. Андреева («Иуда Искариот», «Мысль»), а ЕГО предмет мы склонны определить, как поэтику имморализма в русской прозе начала XX века. В связи с этим цель работы мы усматриваем в необходимости анализа поэтики имморализма в русской прозе начала XX века.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

- охарактеризовать явление имморализма в литературе и его принципиальное отличие от аморализма;

- проследить предпосылки формирования имморалистических взглядов в литературе;

- определить характер влияния философии имморализма на творческий опыт Федора Сологуба, Михаила Арцыбашева и Леонида Андреева;

- проанализировать с точки зрения эстетики имморализма ряд произведений русских прозаиков начала XX века.

Практическое значение бакалаврской работы. Положения данной бакалаврской работы могут быть использованы в практике школьного и вузовского изучения истории литературы и методики её преподавания.

Апробация бакалаврской работы. Основные положения бакалаврской работы были изложены и обсуждены в рамках научно-практических конференций профессорско-преподавательского состава и студентов КГУ «VI неделя науки» (г. Ялта, 2004 г.), «VIII неделя науки» (г. Ялта, 2006 г.), «IX неделя науки» (г. Ялта, 2007 г.), в рамках межвузовской научно-практической конференции «Студенческая практика – ключ к будущей профессии» (г. Симферополь, 2006 г.), а также в форме научного доклада на II этапе Всеукраинской студенческой олимпиады по русскому языку и русской литературе (г. Ивано-Франковск, 2007 г.).


РАЗДЕЛ 1. ЯВЛЕНИЕ ИММОРАЛИЗМА В ФИЛОСОФИИ И ИСКУССТВЕ

1.1 Явление имморализма в философии и литературе

Имморализм является одним из наиболее актуальных и наименее изученных явлений как в философии, так и в искусства.

Он представляет собой критический и неприемлемый с этической точки зрения подход к вопросам морали и устоявшимся нравственным ценностям. Основная сложность в изучении данного феномена состоит в том, что зачастую явление имморализма рассматривается наряду с явлением аморализма, а порой и вовсе отождествляется с ним [29].

Конечно, и то, и другое является попыткой отказаться от моральных устоев. Но если аморализм – позиция житейская, намеренно отвергающая моральные принципы, при этом не отрицающая саму мораль как явление (девизом аморализма в этом случае могла бы послужить поговорка «хорошее вижу, хвалю, но к дурному тянусь»), то имморализм – философская позиция, претендующая на выход за сковывающие рамки существующих моральных понятий и ценностей [17, с.163]. Несмотря на то, что в широкий обиход понятие имморализма ввел Фридрих Ницше, истоки его мы можем найти еще в философии буддизма, где существует представление о мудреце-бхикшу, который, обретя знание и достигнув просветления, оказывается по ту сторону суетного мира, в том числе «стоит выше добра и зла». Нравственной жизни уделялось внимание и в античные времена: важно было следование добродетели, к которой ведёт сама природа.

Традиция имморализма выражена «в стремлении освободиться от пут привычных нравственных устоев ради высшей свободы» [17, с. 164]. Ницшеанская мораль стремится стать по ту сторону добра и зла. Однако по своей сути имморализм близок к релятивизму, утверждая, что «каждый вправе иметь свою систему оценок и по её критериям судить устоявшиеся моральные требования» [17, c. 164].

Озвученная Ницше новая философская позиция имеет место и в мировой литературе, начиная с «Философии в будуаре» маркиза де Сада и заканчивая произведениями постмодернистов XX века (наиболее яркими её представителями были Шарль Бодлер, Артюр Рембо, Поль Верлен, Изидор Дюкасс). Но, пожалуй, более всего она отразилась в творчестве модернистов, в том числе и русских (Михаил Арцыбашев, Федор Сологуб, Леонид Андреев).

1.2 Предпосылки формирования имморалистических взглядов в философии и литературе

Конечно, эстетика имморализма в русской прозе, интерес к злу не могли появиться из ниоткуда. Они были экспортированы из зарубежной литературы, в частности из французской поэзии, где подобные мотивы нашли воплощение в творчестве Шарля Бодлера, Артюра Рембо, Лотреамона и других «проклятых поэтов». Но и французский имморализм имел свои предпосылки как в просветительской, так и в романтической литературе.

В материалистической философии ΧVIII века (Ламерти, Дидро, Гельвеций, Гольбах) получили распространение сенсуалистические и гедонистические мотивы, прямо питавшиеся антирелигиозными настроениями. Гольбах, например, предвосхищая в данном отношении Ницше, нападал на христианскую мораль, которая, по его мнению, годилась только для «создания мерзких рабов». Непосредственным следствием отрицания души и её бессмертия была проповедь «религии природы» – природы, которая якобы требует от человека следовать исключительно голосу плоти. Ламерти в своем скандальном сочинении «Анти-Сенека, или Рассуждение о счастье» призывал думать «лишь о своем теле», именуя счастьем чувственное удовольствие. Понятно, что подобного рода «естественная мораль», призывающая к похоти, наслаждению и сладострастию, могла обернуться только попранием норм человеческой морали. Свободный от угрызений совести, как от «предрассудка», человек-эгоист, превозносимый Ламерти, строит свое счастье на несчастье других, сея вокруг себя только зло.

В романистике ΧVIII века (Мариво, Лесаж, Прево, Дидро, Ретиф де ла Бретон и, конечно, маркиз де Сад) гедонизм и его оборотная сторона, зло, подверглись тщательному, разностороннему и впечатляюще безрадостному анализу. Что касается Сада, с наибольшей полнотой воплотившего в ΧVIII веке проблематику зла, то его философия логически венчает мотивы таких авторов, как Ламерти и Гольбах, принимая довольно мрачные формы. Сад, отрицая душу и Бога, отдаёт все права природе. Он создаёт подлинную апологию животной личности в человеке, варьируя тему «садистского» служения человека самому себе через сладострастие и боль. При этом если Ламерти возлагал надежды на воспитание, способное утихомирить природные инстинкты и злость, то для де Сада природа не подлежит исправлению. Он утверждает, что жестокость заложена в самой природе. Все мы рождаемся с определенной долей жестокости, которую видоизменяет одно только воспитание; но воспитание не заложено в природе. И если у Ламерти человек способен испытывать чувство счастья, пусть за счет других, то у Сада он и сам несчастен.

Философы-либертины ΧVIII века, авторы эротических и «черных» романов стремились изобразить зло в качестве «жестокой правды жизни». Все они так или иначе исходили из представления о том, что зло – неотъемлемая часть человеческого бытия, естественный и даже способный доставлять удовольствие феномен.

Сентименталисты же в противовес натуралистическому гедонизму с его скандальной версией мира как безраздельного царства похоти и безнравственности, сладострастия и насилия выдвинули некую концепцию «прекрасной души», которая, зная о зле, властвующем в мире, пытается ему противостоять, ощущая себя носительницей добра, справедливости и истины. Но единственное, на что она способна, это созерцание «собственной божественности», а также «страстное томление» по добру, в итоге «истлевающее внутри себя и исчезающее, как амфорное испарение, которое расплывается в воздухе» [5, с. 351-354].

Данная коллизия между «прекрасной душой», жаждущей оберечь и оправдать свою пассивную правоту, и безжалостной, злой силой «природы», нашедшая классическое выражение уже в «Вертере» Гете, стала излюбленным предметом изображения у романтиков. Если у таких писателей, как Лесаж, Прево, Лакло, Ретиф де ла Бретон и др., герой, изначально не чуждый высоким представлениям о жизни, в конце концов приходил к трезвому примирению с действительностью, то «прекрасная душа» выбирает либо смерть как способ отвергнуть безыдеальный мир (Вертер), либо безнадежно бунтует против Творца, именно на него возлагая ответственность за мерзость творения (байронические персонажи), либо ищет «другой жизни» («Рене» Шатобриана), либо просто испытывает тяжесть и «скуку существования».

Все это послужило предпосылками к тому, что в XIX – начале XX веков имморализм становится одной из непременных составляющих литературы. Он лежит в основе творчества маркиза де Сада, Эдгара По, Шарля Бодлера и многих других.

Имморалистические тенденции, пришедшие в Россию с французской поэзией, закрепляются в начале XX века благодаря получившей широкое распространение идеям немецкого философа Фридриха Ницше. Именно Ницше стал впервые активно использовать термин имморализм, хотя само явление существовало в философии всегда.

Но ещё в античный период развития философско-этической мысли (античная классика и эллинизм) сформировался широкий спектр имморалистических представлений. Хронологически он разделяется на три этапа, характеризующихся своеобразием преобладающего взгляда на мораль и внеморальное, на соотношение «этоса» (устойчивый характер лица или явления) и «пафоса» («фисиса», неспокойствия), по терминологии того времени. Первый период – стихийный имморализм фисиологов, которые не акцентировали внимания на специфике «этоса» ввиду недостаточной развитости морально-регулятивных форм и концентрированности на природной (соответственно, внеморальной) стороне бытия (VI – V вв. до н.э.). Второй период – сознательный имморализм софистов, которые обнаружили специфичность нравственных установлений, но сочли их вторичным и несамостоятельным порождением человеческого произвола, не обладающим подлинной онтологической опорой (V- IV вв. до н.э.). Третий период – синтез отдельных имморалистических элементов в философско-этических концепциях эллинизма, связанный с невозможностью представить подлинную сущность морали как необходимого элемента существования универсума, целостности и гармоничной взаимосвязи всех элементов социального и индивидуального человеческого бытия [29].

Античная мировоззренческая позиция складывается на основе сложности и антиномичности морали и представляет собой разрыв гармонического единства ее элементов. Весь комплекс этих элементов в античный период не был проявлен, но многие из них уже определены (полярная система ценностных координат, убеждение в том, что в нашей воле быть добродетельными или порочными людьми, а общение – основа добродетельного образа мыслей и т. д.) Позитивное эвристическое значение античного имморализма состояло в подчеркивании качественного различия «этоса» и «пафоса», а в конечном счете – в санкционировании нравственного обновления.

В период Средневековья имморализм был вытеснен на периферию развития философской мысли. Однако даже в рамках догматического христианства постоянно присутствовала в латентной форме имморалистическая проблематика. В средневековый период она проявлялась в двух ипостасях: во-первых, как потенциальная угроза нравственного бунта, как реакция на отсутствие непротиворечивого разрешения проблем свободы воли, предопределения и теодицеи; во-вторых, как выражение духа противоречия, проявляющегося в деятельности еретических сект, онтологизирующих злое начало, уравнивающих бытийный статус зла и добра и требующих культурного оформления этого равенства.

В период Нового Времени возникли некоторые новые тенденции в развитии имморализма. Одной из наиболее важных является тенденция автономизации отдельных областей человеческой деятельности (например, политической), ведущая к разрыву целостности человеческого бытия, залогом которой служит мораль (Н. Макиавелли).

Вторая важнейшая тенденция проявляется в творчестве де Сада и, особенно, представителей немецкой философской традиции, критической по отношению к морали (Штирнер, Шопенгауэр, Ницше). Их имморалистическая риторика направлена только против эмпирической морали. Вместе с тем наблюдается процесс явного или скрытого обращения к понятиям должного на ином, относительно общепринятого, уровне. Данный методологический приём, обозначаемый как «возвышение морального основания», может служить в качестве косвенного доказательства универсальности и объективной реальности морали, как структурного элемента человеческого мышления и бытия.

Третья тенденция, характерная для всех зарубежных имморалистов Нового времени – демонстративное антихристианство и атеизм. Религия представляется им нераздельно связанной с моралью: для освобождения от «сковывающей» морали необходимо, прежде всего, справиться с её духовной основой – религией.

В целом, можно сделать вывод о том, что имморализм в истории философско-этической мысли является показателем некой дисгармонизации, разбалансирования мировоззрения. Гармоничное нравственное мировоззрение включает в себя в качестве необходимых составляющих представления о ценностях, долге, свободе воли, универсальности и общеприменимости моральных требований и запретов, онтологической укорененности морали, а также ее принципиальной познаваемости и возможности трансляции другим людям и поколениям моральной информации. В том случае, если какой либо из аспектов соответствующей философской системы приобретает самодовлеющий характер или какой-то из необходимых элементов неоправданно выпускается из виду, происходит актуализация имморализма. Так как имморализм – явление многогранное и может реализоваться в нескольких ипостасях, мы склонны полагать, что большинство философских систем несет в себе потенциальную предрасположенность к имморализму, но только некоторые из них содержат его в выраженной форме.

Также следует отметить, что и отечественная этика не лишена была интереса к развивающимся имморалистическим тенденциям. Например, Д. Соловьев в своей диссертации, посвященной феномену имморализма в отечественной и зарубежной философии, говорит о том, что в творчестве Ф. М. Достоевского, К. Н. Леонтьева и В. В. Розанова, обозначились различные подходы к исследуемой проблеме в XIX веке. Ф. М. Достоевский создал ряд художественных образов пламенных критиков морали, придав им богоборческие черты. В его интерпретации, имморализм – это своеобразная болезнь, лихорадка сознания. «Переболев» этой болезнью, человек может прийти к ценностям, к нравственному очищению, и этот путь совпадает с процессом нахождения Бога. Данная модель в общих чертах сходна с западным образцом имморализма, который, разрушая мораль, одновременно разрушает веру [29].

У К. Н. Леонтьева мы можем видеть имморалистические идеи, не свойственные западному мышлению. Если его критическая посылка еще напоминает ницшеанскую («ходячая» мораль есть продукт массового сознания, «слишком человеческое»), то выводы уже явно отмечены российским своеобразием, суть которого состоит в том, что всё «земное», к чему, безусловно, относится мораль, должно быть преодолено ради «небесного». Относительный имморализм приобретает здесь религиозные черты, его оборотной стороной является описанное возвышение морального основания, сопровождающееся созданием своеобразного ригористического идеала.

Наконец, В. В. Розанов – мыслитель виталистической ориентации со специфическими для нее имморалистическими положениями. Существует определенная параллель между идеями Ницше и Розанова: моральные суждения реактивны по характеру, представляют поверхностное субъективное переживание. Относительность и иллюзорность существующих ценностей требует их переоценки, и Розанов предлагает для этого свой критерий. В строгом соответствии с натуралистической установкой, он вводит ценностный критерий, в крайнем случае совпадающий с половым инстинктом. Вторым основанием истинной нравственности, взаимосвязанным и генетически совпадающим с первым, является Божественное начало. Сочетание идеи Бога с идеей полового инстинкта, находящего высшее воплощение в семье, и дает новый ценностный критерий, на основании которого Розанов производит свою переоценку ценностей.

Сравнение трёх указанных позиций позволяет сделать вывод о том, что имморалистическая традиция в России окончательно еще не сложилась, хотя этот процесс активно шел во второй половине XIX века. Однако даже неустановившийся российский имморализм отличался своеобразными чертами, среди которых важнейшая – особо внимательное отношение к вопросу взаимосвязи религии и морали. В целом становящуюся отечественную имморалистическую тенденцию можно представить следующим образом: истоки подлинных ценностей глубже представлений "ходячей" морали, найти их можно лишь в напряжении духовных усилий личности, прежде всего в ее религиозных исканиях [25].

Итак, в XX веке особую актуальность приобретает философско-эстетическое явление, именуемое имморализмом – критический и неприемлемый с этической точки зрения подход к вопросам морали и устоявшимся нравственным ценностям. По своей сути имморализм близок к релятивизму, предполагая, что каждый вправе иметь свою систему оценок и по ее критериям судить об устоявшихся моральных требованиях.

Впервые термин «имморализм» был употреблен для обозначения учений, которые не рассматривают моральной стороны явлений. Однако в широкий философский обиход данное понятие ввёл Фридрих Ницше в произведении «По ту сторону добра и зла». Ницше становится на «внеморальную сторону», с которой и критикует общепринятые моральные нормы, допуская, что возможны иные, высшие морали.

Актуальность и значимость имморализм приобретает только на рубеже XIX – XX веков, прочно войдя в философию, эстетику и искусство. Но как явление имморализм существовал еще с древних времен. Впервые он обнаруживается в буддизме.

Развитие данного явления в древние времена можно разделить на три этапа, каждый из которых характеризовался спецификой восприятия морали. Первый этап – имморализм фисиологов; второй – сознательный имморализм софистов; третий период – синтез отдельных имморалистических элементов в философско-этических концепциях эллинизма, связанный с невозможностью представить подлинную сущность морали как необходимого элемента существования универсума.

Страницы: 1, 2, 3


Новости

Быстрый поиск

Группа вКонтакте: новости

Пока нет

Новости в Twitter и Facebook

  бесплатно рефераты скачать              бесплатно рефераты скачать

Новости

бесплатно рефераты скачать

© 2010.